Алмаз
Шрифт:
Возвращение Кости спасло ситуацию, и утихомирило Аню, вернее, все в тот же момент замолкли — никто из нас не желал посвящать его в разговор.
— У вас тут подозрительно тихо. Что случилось?
Я не могла выдавить из себя и слова, Ане хотела было ответить, но Лёша заговорил первым.
— Кое-кто просто перебрал, — и одним своим испепеляющим взглядом приказал Ане не открывать рот.
Косте было достаточно такого ответа, и они с Лёшей вернулись к рутинной работе, а мы с моей болтливой подругой отвернулись к телевизору, хотя я лишь делал вид, что смотрю. Хотела бы трезво
Сквозь сон слышала Костин голос:
— Похоже, девичник пора сворачивать. Лёх, не подвезешь девушку до дома?
— Нет, нам не по пути.
— Я даже не успел сказать, где она живет.
— У нее есть парень, вот пусть и разбирается с этим.
— Не джентльмен ты.
— Скорей она не леди. Пока!
— Увидимся. — Потом, видимо, позвонил Олегу, — Привет, ты в курсе, что твоя девушка пьяная спит на моем диване? Нет, не одна. Да успокойся, они с Ритой перебрали вина и вырубились. Да все в порядке, они почти не буянили. Хорошо, жду.
Пришлось разлепить сонные глаза.
— Я не буйная, — устало проворчала, переворачиваясь на бок и подкладывая под щеку сложенные вместе ладони.
— Как скажешь, красавица. — Костя осторожно подхватил меня на руки, — пошли-ка в кроватку.
— Угу, — сопела ему в грудь. — Споешь мне? — странно, но раньше я никогда не просила его об этом. Мне нравился его голос, его песни, я часто слышала, как он поет на концертах или камерно в компании друзей, но мне хотелось, чтобы он спел только для меня. Как тогда, когда всё было проще…по крайней мере, так казалось…
— Что ты хочешь услышать? — его ничуть не смутила моя просьба. Сколько таких он слышит каждый день?
— Ты знаешь, — была уверена, что он понимает, чувствует меня.
И он не обманул моих ожиданий и запел ту самую песню, что я ждала:
Сколько зим прошло, сколько весен…
А я словно и не жил вовсе…
15. Так сложно (вторая часть)
Алкоголь — зло, пить — плохо, а похмелье просто ужасно!
Как же с утра болела голова. Ощущение, что вчера кто-то хорошенько ударил меня по ней. Чем-то тяжелым и очень сильно.
— Ко-о-о-о-стя, — жутко прохрипела, когда обнаружила пустующую половину кровати. Звук собственного голоса прозвучал в голове набатом, и я дала себе клятву замолчать навечно. Никогда не задумывалась насколько у меня противный голос. И как люди его терпят?
Решила, что так или иначе Костя сам найдется, сейчас важней было прийти в себя, если я хочу сегодня попасть в институт. Боже, сегодня еще на занятия!
Опасаясь, что любое неосторожное движение усилит болезненную пульсацию в висках или вызовет приступ тошноты, медленно выбралась из-под одеяла.
Со скоростью сонной улитки я ползла в ванну. Страх опоздать на первую пару ничуть не подстегнул меня поторопиться.
Долго стояла под душем, прежде чем выйти на запах свежезаваренного кофе. Вся надежда только
Босая, завязывая пояс наспех накинутого халата, вошла на кухню, где Костя тут же заботливо вручил мне кружку с горячим напитком.
— С добрым утром! — и протянул на ладони белую таблетку. Не раздумывая, закинула ее в рот и запила кофе, чуть не обжигая себе язык и гортань. — Аккуратней, — бросился ко мне мой спаситель, когда я зашлась приступом кашля. — Ты всегда без вопросов глотаешь неизвестные таблетки? — его потрясло, с какой легкостью я это сделала.
— Ну ее же мне дал ты, — и я все отчетливей ощущала, что злополучная таблетка прекратила свое движение, застряв где-то в пищеводе, — а не первый встречный на улице, — глаза начали слезиться. Сегодня явно не мой день.
Костя выглядел так, словно осознал, что на нем теперь большая ответственность — не обмануть мое доверие. Вот я, думаю, его подвела. И зачем только напилась, как неопытная первокурсница? Как же стыдно.
— Прости за вчерашнее, — совесть нашептывала извиниться. — Обещаю, такой ты меня больше не увидишь.
На удивление Костя заулыбался.
— Жаль, — ухватился за один из концов пояса моего халата и потянул к себе. — Ты такая очаровательная, когда выпьешь, — я сделала шаг навстречу и закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Они для меня были лучшим лекарством. — Большинство становятся развязными и наглыми, — продолжал уже чуть тише, лаская своим дыханием висок, — а ты впадаешь в детство и становишься милой нежной девочкой, — поцеловал, и я окончательно растворилась в его объятиях.
Мысленно перебирала в голове события прошлого вечера, пытаясь понять, что из моего неадекватного поведения показалось ему очаровательным. А я ведь так напилась, что даже забыла показать ему злополучного платье, на выбор которого потратила полдня.
— Мне нужно твое одобрение! — встрепенулась, будто только проснулась. — Подожди здесь! — настоятельно попросила и оставила парня дожидаться меня.
Перевернув вверх дном половину спальни, все-таки отыскала пакет с логотипом известного бренда. Ловко и достаточно быстро, насколько была способна в данном состоянии, втиснулась в платье, а вот с молнией на спине пришлось повозиться — долго еще изворачивалась, как цирковой гимнаст, чтобы самостоятельно застегнуть ее.
Через несколько минут с волнением предстала перед Костей, который послушно ждал меня, медленно смакуя кофе и набирая сообщение на телефоне.
— Ну как? — привлекла его внимание.
Он поднял голову, и пронзительного взгляда зеленых глаз стало не по себе. Костя никогда не смотрел на меня так: как на произведение искусства или дорогую изысканную вещь.
— Что так плохо? — закралась мысль, что я все же ошиблась с выбором. Наверное, сдержанное без режущих глаз блесток и пайеток бежевое платье-футляр с открытыми плечами не совсем подходит для столь громко и претенциозного события, как ежегодная национальная телевизионная премия в области популярной музыки. Звучит-то как страшно! — Я его верну, — подписала наряду смертный приговор.