Алмаз моей мечты
Шрифт:
– Я нечаянно. Дурацкое ведро стоит тут совершенно не к месту!
– Никто не предполагал, что туалет станут использовать как место для подслушивания. – Серафима опять нервно хихикнула.
– Да, может, расскажете, какого черта вам понадобилось слушать чужие разговоры?
– Жажду услышать то же самое и от вас, – парировала она. – Кстати, могли бы следить за лицом, ваш интерес к убийству и расследованию я заметила еще утром.
– Ага, можно подумать, это не вы околачивались возле стойки, пытаясь подслушать, о чем толкуют милиционер и эта противная баба
Серафима подняла руку, призывая остановиться, пока спор не зашел слишком далеко.
– Вам не кажется, что здесь не лучшее место для выяснения отношений? В любой момент может войти кто-то из персонала, и тогда нам придется с ними объясняться.
– В случае чего притворимся, что страсть застигла нас врасплох, – сказал красавчик, оценивающе глянув на Серафиму. – И мы романтически уединились в первом попавшемся месте.
– Никто не поверит, – буркнула она себе под нос.
Кажется, шансы на завоевание благосклонности красавчика стремительно приближаются к нулю. Кроме того, что она выглядит как лахудра в дурацкой потрепанной футболочке, покрасневшая от волнения, с куцым хвостом на затылке, так еще и умудрилась попасть в такую нелепую ситуацию! В туалете, Господи, какой кошмар!
Ну что за невезение!
Впрочем, о своей горькой доле она может посокрушаться потом, чуть позже. Сейчас надо покинуть опасную территорию незамеченными и непременно попытаться выведать у парня все о его странном интересе к убийству Рощина.
Профессионализм взял верх над личными переживаниями, и журналистка деловито велела:
– Значит, так, сейчас выходим, только осторожно, чтобы никому не попасться на глаза. И идем ко мне в номер.
– Зачем? – искренне заинтересовался красавчик.
– За шкафом! – рявкнула она, но спохватилась и перешла на шепот. – Вы же не хотите разговаривать в холле, при всех? На улице тоже могут подслушать.
Она открыла дверь, высунула голову и осторожно огляделась. Никого! Скользнув в коридор, Серафима жестами поторопила красавчика, который замешкался, выключая свет.
Уже на лестнице в голову пришла свежая, но слегка запоздалая мысль. А что, если этот парень причастен к убийству и потому так старательно прислушивается и приглядывается ко всему, что творится в гостинице? А она, простая душа, тащит его в свой номер, намереваясь вытягивать информацию! Тем более он дьявольски красив, а во всех детективах красавцы – самые подозрительные персонажи, они с легкостью отравляют пожилую тетушку цианистым калием, а потом изображают безутешное горе.
Но делать нечего. Можно, конечно, убежать в номер и забаррикадировать дверь тяжелым шкафом или отпереться от всего и сказать, что передумала приглашать его к себе… Впрочем, любопытство пересилило.
Да и не стал бы ловкий убийца так по-дурацки себя вести! Можно сказать, на глазах у всей гостиницы подслушивал утром разговор администраторши с ментом, а потом так глупо попался в туалете!
Серафима оглянулась. Парень следовал за ней с чрезвычайно сосредоточенным выражением лица, которое очень ему шло. «Нет, если такой роскошный персонаж – убийца, – решила
Очутившись в ее номере, парень с любопытством огляделся и поискал глазами место, куда можно присесть. Вариантов было немного: кровать и подоконник.
Серафима поспешно сгребла с постели какие-то тряпки, сунула их в шкаф и изобразила гостеприимство.
– Садитесь вот сюда. Стульев, к сожалению, нет.
– Какой крошечный номер! – удивился голубоглазый. – Прямо собачья конура.
– Уж какой есть, – раздраженно бросила Серафима. Про конуру она слышала уже не первый раз. – Можно подумать, у вас другой.
– У меня люкс, – признался парень. – Он гораздо просторнее.
Серафима хотела высказаться по поводу трудовых журналистских доходов, которые не позволяют жить на широкую ногу и селиться в люксах, но потом передумала. Не стоит далеко отклоняться от темы разговора.
Усадив гостя на кровать, она открыла окно и устроилась на подоконнике.
– Можете курить, если хотите, – сказала она, ставя перед ним пепельницу.
– Спасибо, я не курю.
– Ну, тогда с вашего разрешения… – Она зажгла сигарету и с наслаждением затянулась.
– Так, может быть, расскажете, зачем вас потянуло в этот сортир? – осведомился парень с искренним интересом.
– Мы же уже выяснили: подслушивать там удобно. И лучше бы вы начали рассказывать. Для начала – как вас зовут?
– Никита Аверинцев, – с неохотой ответил красавец. – Лучше просто Ник.
– Серафима. И безо всяких сокращений, пожалуйста!
– Приятно познакомиться.
Энтузиазма в его голосе не прозвучало. Минуту оба сверлили друг друга подозрительными взглядами, но результата это не принесло. Ни один из них не хотел начинать рассказ первым.
– Нет, надо сменить тактику, – решила Серафима. – Иначе мы рискуем тут просидеть до вечера, но так ничего и не выяснить. Давайте сначала: когда вы приехали в гостиницу?
– Вчера утром. И ради Бога, можно на ты? Так гораздо удобнее.
– Пожалуйста. Так почему ты, не прожив в гостинице и суток, так заинтересовался этим убийством? Ты был с ним знаком?
– С кем?
– С Рощиным?
– Это убитого так зовут? – уточнил Ник.
– Послушай, не прикидывайся идиотом! – не выдержала Серафима. – Что тебе известно об этом убийстве?
– Интересно, с какой стати я должен тебе докладывать? По-моему, ты сама знаешь гораздо больше, чем говоришь.
– О чем это ты?
– Об окне, – спокойно ответил Ник. – Одолжи сигарету, пожалуйста.
– Ты же не куришь.
– Иногда курю. Во время серьезных разговоров.
Серафима молча кинула на кровать пачку сигарет и зажигалку. Парень с отвращением взглянул на тонкие ментоловые палочки, но все-таки закурил.
– Очень хорошо. О каком окне ты говоришь?
– В которое ты влезала вчера ночью. Я тебя узнал: в гостинице нет других таких девушек – высоких и неуклюжих. Плюс розовая кепка, которая торчала из кармана, очень узнаваемая, ты была в ней утром.