Альма
Шрифт:
«Путь дивизии Лэси Эванса преградил горящий поселок. Генералу пришлось отправить два полка под командованием генерала Адамса в обход его справа. Другая часть дивизии должна была выполнить такой же маневр слева под градом пуль и шрапнели. Полуразрушенные стены и отдельные уцелевшие дома мало спасли от огня. У русских артиллеристов на другом берегу был хороший обзор, они прекрасно видели, как солдаты группами передвигаются от укрытия к укрытию. Наступление было медленным и кровопролитным. Полки только 2-й бригады потеряли четверть личного состава, прежде чем достичь берега Альмы. Многие были погребены под руинами разрушенных пушечным огнем стен и заборов».{580}
Русская
В течение часа атака британцев, постепенно превратившись в дезорганизованный натиск, была успешно отбита: «…Английские войска, встреченные сильным огнем наших батарей и штуцеров, поспешно повернули назад».{582}
Русские не только остановили Эванса, но и задержали Легкую дивизию.
«Полки Брауна… двинулись к реке, но встреченные рассыпанными в цепь нашими стрелками и, отчасти, правой батареей Бородинского полка, в беспорядке отступили».{583} Генерал Свечин отмечает, что в первой фазе сражения «Русские успешно отбили все фронтальные атаки англичан несмотря на перевес их сил…»{584}
Это, кстати, лучший ответ тем, кто упрямо считает перевес союзников в нарезном оружии основной причиной поражения русской армии при Альме. Пример Бородинского полка демонстрирует, что при сочетании заграждений, огня артиллерии и пехоты, особенно действовавшей в рассыпном строю, оборона русских была не только стойкой, но и успешной. Атака двух английских дивизий была отбита одним огнем.{585}
Возможно, дело пошло бы лучше, расчлени полковник Верёвкин строй хотя бы на ротные колонны. Скученность, малоподвижность и трудноуправляемость были бедой русской армии, сопровождавшей ее всю кампанию в Крыму.
В этом отношении она отставала даже от турецкой, в которой было обычным делом рассыпать в цепи не только стрелков, но и целые пехотные батальоны, как, например, в декабре 1853 г. в сражении при Четати.{586} Пехота многих русских полков рассыпному строю начала обучаться только на Альминской позиции. Но «…так как устав был построен на устарелых и трудно применимых основаниях, то войска по- прежнему теряли время попусту и ничему не выучились».{587} В результате Бородинский егерский все сражение на Альме провел в батальонных колоннах, тщетно выжидая возможности для штыковой атаки.
При этом «…град штуцерных пуль наносил громадное поражение Бородинскому полку и стоявшим около него батареям».{588} Этот пресловутый «поиск» штыкового боя, выжидание возможности сближения для действий холодным оружием дорого стоили русской армии во время Крымской войны. Потери неприятеля от штыковых ран были совершенно мизерными, думаю, не более 1% от всех убитых и раненых во время кампании (исхожу от постепенного снижения этого процента до 0,4% во время франко-прусской войны 1870–1871 гг.).{589}
В то же время потери от постоянного нахождения в сомкнутом строю угробили (трудно
Итак, на правом фланге первая фаза сражения однозначно оставалась за русскими.
ВЗЯТИЕ МОСТА ЧЕРЕЗ АЛЬМУ
«Мост взят!!!»
Вскоре стрелки Лоуренса, прикрывшие фронт Легкой дивизии, начали смертельный «диалог» с русскими оппонентами. Именно они, отбив у русских саперов мост и рассеяв моряков, первыми перебежали на противоположный берег по деревянному настилу, захватив его невредимым.
Переход Альмы у моста стал эпическим эпизодом британской военной истории. Момент боя, когда Стрелковая бригада форсирует реку, запечатлен на картине английского художника Луи Джонса «Переход Альмы», которая сейчас висит в помещении офицерской столовой 2-го батальона стрелкового полка «Грин Джакетс» британской армии. Если не считать слишком уж близко расположенных к пехоте стрелков — вполне реалистично.
Вот только действительно ли выиграли английские «зеленые куртки» дуэль с русскими стрелками? Скорее всего, нет. Тут сошлись равные противники.
Стрелковая бригада сумела, перейдя реку вброд, закрепиться на противоположном берегу только тогда, когда, расстреляв патроны, вышли из боя солдаты 6-го стрелкового батальона и моряки. К сожалению, на передовой успех сражения только закладывается, решается он чаще всего в тылу. Что и произошло на Альме. По официальной версии, патронные ящики рот 6-го батальона по какому-то недоразумению были поставлены в никому не известном месте. То же самое произошло с патронными ящиками морских полубатальонов.
Увы, традиционное разгильдяйство и здесь имело печальные последствия. Кто-то даже не подумал, что предстоит напряженное сражение, а не вялая многочасовая перестрелка. Согласно послевоенным исследованиям, темп стрельбы солдат 6-го стрелкового батальона в Альминском сражении составил в среднем 0,66 выстрела в минуту.{590} Естественно, что, опустошив патронные сумки, батальон принял вправо и отошел двумя ротами к позиции Суздальского полка и двумя ротами к правому флангу Московского полка. Предъявлять претензии к стрелкам бесполезно. Они сделали, что могли и, как показал ход боя, свою работу выполнили хорошо. Даже, скорее, отлично.
Кстати, из всех известных случаев большего темпа стрельбы в XIX ст. смогли достигнуть лишь русские Сибирский и Малороссийский полки под Плевной 28 ноября 1877 г. (0,77) и солдаты двух батальонов 8-го австрийского полка в Боснии (0,77).{591}
Халатность собственных начальников привела к тому, что в разгар сражения стрелки «…были поставлены царствовавшим в армии беспорядком в довольно критическое положение».{592} Они просто не имели возможности пополнить боезапас. В результате «…две роты 6-го стрелкового батальона, …не имея патронов и не будучи в состоянии отыскать своих патронных ящиков, находившихся где-то за правым флангом, …отступили».{593}