Аллигат 2
Шрифт:
Из открытой двери кухни в холл пробивался свет свечи; слышались приглушённые голоса.
Спустившись — едва ли не на ощупь, — Ольга упёрлась ногами во что-то большое и мягкое. Присмотревшись, различила узел с пожитками и рядом с ним саквояж и чемодан. Значит, прибыли новые постояльцы, и хозяйка беседует с ними. А она в таком виде. Ольга запахнула полы халата и развернулась в сторону лестницы, собираясь вернуться в комнату.
Послышался крип стула и стук чашки о блюдце.
— Ну и ночь выдалась сегодня.
Ольга невольно задержалась, прислушиваясь к звуку передвигаемой по столу тарелки.
— Ты ешь, Джекоб, ешь. Вчера вечером делала, свеженькие. Постоялица? — в голосе миссис Фармер послышалось волнение. — Спит без задних ног. Только что проверяла. От чая отказалась, да и сонный порошок не понадобился. Намаялась.
На вздох мужчины ответила обеспокоенно:
— Боязно мне что-то. Не простая мисс. Пока она мылась, я по-быстрому глянула её бумаги. Не из Франции она вовсе, здешняя. Трогать её нельзя.
Кучер засопел и, помолчав, сказал:
— Тот особняк, на Аддисон Роуд, из которого она вещи вынесла, знатный. Много золота при ней?
— Так-то немного: колечко, серьги, браслет. Фунтов сорок в кошеле будет. Вещи добротные, под заказ шиты. Лили быстро бы продала.
Голос женщины стал тише, и Ольга подалась вперёд, сосредоточенно вслушиваясь в свистящий женский шёпот:
— А вот два закладных листа банка Англии на предъявителя на шесть тысяч фунтов — редкая удача.
— Ого! — радостно воскликнул мужчина. — Говоришь, здешняя?
— Да. Обманула, что из Франции прибыла.
— Почему, думаешь, обманула?
Повисло молчание.
Ольга, задрожав, подняла воротник халата и, чуть дыша, села на нижнюю ступеньку лестницы. Куда она попала? В какое бандитское гнездо?
— Наняла она меня на вокзале, — неторопливо и едва слышно заговорил кучер. — Поехали мы на Аддисон Роуд. Она мальчишку зачем-то подобрала и в дом послала. Потом вещи вынесла. Ни на вокзал, ни в отель не поехала. При таких-то деньгах…
— Сбежала что ли из дома? Вот, комнату ищет.
— Почему, думаешь, сбежала? Может, и правда, из Франции приехала, остановилась у кого из знакомых, потом съехала. Разве их, господ, поймёшь? Здесь спешить нельзя. Нам с закладными в банк соваться опасно. Будем ждать, что дамочка с листами станет делать. А Хромого просить дело обстряпать, так всё себе прикарманит. Нам только крохи кинет. Жалко.
Миссис Фармер тяжело вздохнула и сокрушённо поддакнула:
— Жалко, — задвигала посудой по столу. — А если не дождёмся? Ну, как съедет?
— Приставлю к ней Сухого. Походит за ней, посмотрит, что да как. Если соберётся съехать, не мешайся. Проследим куда. Не соскочит. А я сегодня покручусь на Аддисон Роуд, послушаю, что говорят. Если сбежала из дома, то вся улица знать будет. Можно Сухого к прислуге подослать.
Заскрипел стул, засуетилась хозяйка.
— Светает, — погасила она свечу. — Когда тебя ждать? На ленч приедешь?
Ольга сидела ни живая, ни мёртвая. Забыла, как дышать и, кажется, перестала моргать. Крупная дрожь сотрясала ослабевшее тело. Пора уйти, а сил встать не было.
— Как узнаю что важное, так и приеду, — говорил мужчина. — Ты вещи перебери, что я привёз. Что для Лили — заберу позже. И вот, — зазвенели монеты, зашуршали бумажки, — положи к месту. Чую, скоро заживём мы с тобой в новых землях. Джефферсоны, вон, через неделю уезжают в Америку.
— И мы следом за ними поедем. Ферму купим, овец разведём. Дочь заберу с внучкой.
— Ладно, — поднялся кучер — чиркнули по полу ножки стула, — бабским разговорам нет конца. Пора дело делать. Поехал я. И поласковее с постоялицей будь, пообходительней. Капни в чай чего, может, разговорится.
— Да знаю я, — раздражённо ответила миссис Фармер.
Ольга очнулась, подхватилась и птицей бесшумно взлетела на площадку второго этажа. Закрыв дверь на ключ, повернула его в замке так, чтобы с обратной стороны его невозможно было вытолкнуть. Затаилась. Приникнув к створке, прислушалась. Она ведь на ночь даже не закрылась, а хозяйка, оказывается, проверяла её. Так и убьют её спящую, а труп в Темзу сбросят. «Виконтесса» тяжело сглотнула и поёжилась. Знобило. Страшно было представить, что бы было, не услышь она этого разговора. Судьба явно благоволит ей.
Как можно тише открыв окно, Ольга выглянула наружу — высоко. Внизу простирался пятачок заднего двора, перегороженный натянутыми верёвками с бельём и сложенными в углу ящиками. Высились заборы и глухие стены соседних строений. Ожидаемый сильный запах нечистот значительно ослабел. Видно, ветер дул в другую сторону. Где-то кукарекал петух, блеяли козы, лаяли собаки. Лучи восходящего ещё холодного солнца с трудом пробивались сквозь редеющий туман.
Обдумывая услышанное и размышляя о своём ближайшем будущем, Ольга пришла к выводу, что не станет ждать, когда её соберутся ограбить где-нибудь в городе или вовсе убить. Она этого не допустит.
Предупреждён — значит вооружён.
Пока злоумышленники будут за ней наблюдать и собирать сведения, у неё есть немного времени, чтобы подготовить побег.
Снова побег, — вздохнула она. Когда наступит спокойная мирная жизнь, о которой так давно мечтается?
Но и преступников — убийцы они, воры или скупщики краденого — безнаказанными оставлять нельзя. Творящееся в стенах дома зло должно быть остановлено.
Она могла бы выйти из дома сию минуту — бесшумно, налегке — и больше никогда не вернуться, но терять свои вещи во второй раз ой как не хотелось.