Аллигат 2

Штиль Жанна

— Я верно понял, что с матерью леди нельзя встречаться, и с пострадавшим баронетом тоже?

Лорд Малгри одобрительно кивнул:

— Вы верно поняли. Изыщите другие способы докопаться до истины.

— Как насчёт опроса прислуги в вашем поместье?

— Никаких вопросов никому и нигде. Я настаиваю, чтобы поиски леди остались в тайне. С чего вы собираетесь начать? — осведомился граф.

Акерли буднично ответил:

— С перекрытия выезда леди из Британии. Не думаю, что она прямо сейчас спешит покинуть Лондон.

Хотелось

бы в это верить, — едва заметно улыбнулся Мартин:

— Если вам потребуется дополнительно нанять работников, я оплачу связанные с этим расходы.

— У меня достаточно помощников, — уверил его мужчина. — Обговорим условия оплаты и нашу связь в случае необходимости. Отчёты о проделанной работе я вам буду предоставлять по первому вашему требованию…

***

Мартин приехал в особняк, когда полностью стемнело, и сразу же прошёл в библиотеку. Он знал, что найдёт Стэнли там.

Горевшая на письменном столе керосиновая лампа с матовым плафоном озаряла мягким светом дорогую мебель и картины на стенах, отбрасывала причудливые блики на книжные полки в нишах по обе стороны от камина. Толстый ковёр заглушал звуки шагов.

Сын сидел за столом, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. Расслабленно откинувшись на высокую спинку кресла, он медленно потягивал виски. На столешнице стоял поднос с нетронутыми сандвичами с ветчиной и сыром и куском остро пахнущего рыбного пирога. Черты мертвенно-бледного лица виконта заострились и казались неподвижной маской. Растрёпанные волосы, расстёгнутая жилетка и распахнутая на груди рубашка, осоловевший взгляд потухших глаз.

Впрочем, лорд Малгри выглядел не лучше сына: осунувшееся усталое лицо, углубившиеся носогубные складки, скорбно опущенные уголки рта.

— Здесь Траффорд, — поднял глаза Стэнли на отца, кривя в ухмылке чётко очерченные и слегка припухшие губы.

Мартин подвинул стул к столу и сел напротив сына. Налил себе немного виски и залпом выпил, не морщась:

— Я с ним говорил утром.

Виконт не шелохнулся:

— Значит, вы всё знаете, — сделал глоток очередной порции горячительного.

— Знаю, — захрустел Мартин подсохшим сандвичем, вспомнив, что ничего не ел с самого утра. Да и не хотелось. — Только почему не от тебя?

Стэнли вздохнул и, посмотрев на крупную бочкообразную серебряную чернильницу в раскрытом настольном бюваре, вдруг вскинул на графа опасно заблестевшие глаза:

— Потому что вы не одобрите. Потому что вы не поймёте и станете указывать мне, что мне делать и как надо жить правильно. Жить по вашим законам и вашему подобию. А я не хочу так жить, — порывисто подался он к отцу. — И она не хочет. Странно, отец, правда? Она молчала два года, а теперь вдруг обвинила меня — меня! — в затее с подложными письмами. Сказала, что это я хочу от неё избавиться.

Мартин не перебивал сына: пусть выплеснет обиду и боль.

Виконт изогнул губы в болезненной ухмылке и сделал глоток виски:

— А я не знаю, как объяснить то, что

я чувствовал, когда она совсем недавно лежала рядом со мной в постели, и я гладил её обнажённое тело. Всё было не так, как всегда. Шэйла очень изменилась, стала другой, живой, откровенной, непосредственной… Она позволяла делать с ней такое... Она отвечала мне, — Стэнли с усилием сглотнул вязкую от волнения слюну. — Я подумал, что у нас всё только начинается. Мы строили планы на будущее, и как-то она сказала, что хочет ребёнка. Сама сказала… Нашего ребёнка.

Он в упор посмотрел на отца и тот ощутил, как его захлестнула волна ревности. Слова сына били наотмашь, жгли душу адским пламенем, терзали сердце раскалёнными тисками. Он сжал руку под столом в кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь.

— Письма с тобой? — глухо спросил он.

— Зачем вам? — Стэнли и, глянув на помрачневшего отца, выдвинул ящик стола. Небрежно бросил мятые бумаги на стол. — Хотите лично убедиться в вероломстве вашей любимицы?

Мартин из-подо лба неодобрительно глянул на сына и открутил до упора фитиль на лампе. Глаза вспыхнули зелёным отражённым светом. Придвинув лампу и направив на письма свет, Мартин изучал почерк:

— Как ты их получил?

Стэнли горько усмехнулся:

— Одно по почте. Второе нашёл у Шэйлы в спальне. Ещё? — кивнул он на хрустальный графин с виски. Тёмная прядь волос зигзагом упала на высокий гладкий лоб, увеличивая сходство сына с отцом.

Лорд Малгри утвердительно кивнул:

— Где именно нашёл?

— Это имеет значение? — лениво ответил виконт, но всё же ответил: — В подставке под часами на каминной полке. Оно было в книге.

— Книге? — бегло читал Мартин письма. — Какой книге?

— Какая разница, — сощурился Стэнли. Яркий свет от лампы слепил, вызывая резь в глазах. — Обложка яркая, кажется, красная, а книжка маломерная.

— Они без подписи, — граф метнул взгляд на сына. — Ты поверил тому, что здесь написано?

Сложив письма, он спрятал их в нагрудный карман сюртука.

— Доказательство её измены прискакало вчера вечером. Знаете, с кем она мне изменяла? — горько усмехнулся виконт. Не дожидаясь ответа, он с брезгливой усмешкой выцедил из себя: — С этим отрепьем, — подняв подбородок, произнёс напыщенно и величаво: — баронетом Бартом Спарроу. Он заявил, что они с Шэйлой любовники и леди желает получить развод как можно быстрее.

— И ты ему поверил, — Мартин поставил локти на стол и сплёл пальцы в замок, упираясь в них подбородком.

Стэнли устало потёр лицо ладонями:

— Он сказал, что предоставит её письменное признание в измене. А ведь она сначала испугалась, умоляла меня показать письмо, будто понятия не имела о ком идёт речь. Лицемерная тварь! — хлопнул он крепкими ладонями по подлокотникам красного дерева. На безымянном пальце сверкнул крупный золотой перстень с сапфиром.

— Ты не смеешь говорить о ней в таком тоне! — резко ответил граф.