Аллигат 2

Штиль Жанна

На верхней крышке пианино устроился рыжий кот и внимательно следил за руками леди. Его хвост раскачивался метрономом, отбивая темп музыки, замедляя частоту биения пульса, отсчитывая минуты безвозвратно уходящего времени.

***

До издательства «Вилсон Фостер» Ольга тряслась в кэбе полчаса. Погода радовала, а приподнятое настроение и надежда на лучшее придали сил.

Без труда найдя нужный кабинет, она заглянула в широко распахнутую дверь, безошибочно определив, кто из двух присутствующих мужчин мистер Фостер.

Им оказался немолодой,

рослый и тучный рыжеватый ирландец с прилизанными редкими волосами. Он поднял глаза на молодую женщину и вопросительно вскинул брови.

Его собеседник, щуплый и желтолицый, с заискивающим взглядом, последовал его примеру и с любопытством уставился на визитёршу.

Ольга поздоровалась, шагнула в помещение и, не смутившись пристального к себе внимания, достала из ридикюля конверт. Указала на обратный адрес издательства:

— Мне назначена встреча и по почте пришёл чек с гонораром за опубликованный в журнале рассказ.

Хозяин кабинета важно нацепил на крупный нос пенсне в золотой оправе и смерил её пронзительным взором водянистых глаз.

— Ах, рассказ, — засопев, крякнул он. — Это вам надо к миссис Фостер. Если вы соизволите подождать полчаса, то непременно встретитесь с ней. А пока пройдите в кассу и получите гонорар.

Вокруг царили шум, гам, суета. Одни сотрудники издательства спешили молча, другие на ходу спорили или посмеивались, задевали зазевавшихся коллег стопками папок в руках, выказывали недовольство. Иные озабоченно проходили мимо.

Собираясь дождаться, судя по всему, жену Вилсона Фостера, Ольга вернулась в небольшую приёмную. У босса находился всё тот же человечек и через неплотно закрытую дверь слышались голоса: Фостера — гудящий, будто по кабинету летал деловитый шмель, и его посетителя — надоедливый комариный.

Джентльмены обговаривали организационные вопросы по печати книги некоего писателя на его собственные средства, что тому давало возможность избежать участия посредников при её распространении. Они гадали, кому и под какой процент автор отдаст своё детище на реализацию.

Пользуясь ужасающей неразберихой и тем, что никому нет до Ольги дела, она присела у низкого столика, заваленного книгами, альбомами и рекламными листовками, и принялась их перебирать. Как и ожидала — узнала для себя много интересного.

Издательство выпускало и продавало всё, что приносило прибыль и пользовалось спросом: от теологических сочинений до приключенческих романов, от учебников для школ, сбыт которых был заранее гарантирован, до научных трудов, от роскошно иллюстрированных подарочных изданий до массовых книг, имевших коммерческий успех. Многотомные справочники и энциклопедии в основном шли как подписные издания.

Ежеквартальный «Домашний журнал» был не единственным журналом, который здесь издавался. Ольга также нашла литературные ежемесячные журналы «Домашнее чтение» и «Читаем круглый год», явно рассчитанные на невзыскательного среднего потребителя. Хоть во все времена ценилась искусно оформленная книга — напечатанная на хорошей бумаге, с качественно

выполненными иллюстрациями, но платежеспособность различных прослоек общества тоже бралась в расчёт издательством.

Хороший подход, — одобрительно подумала Ольга. Сулит фирме процветание и является залогом успеха на книжном рынке.

Ей пришла в голову мысль, что и она могла бы создать собственный журнал для рукоделия, издать его на свои средства и продавать в книжной лавке Хуффи Уорда. Поскольку у неё были бы на него эксклюзивные права, то и прибыль не пришлось бы ни с кем делить. Напечатанные рекламные буклеты привели бы покупателя прямиком к ней. При популярности журнала она бы пошла дальше: закупила бы всё необходимое и сформировала наборы для вышивки с чёткой и крупной цветной схемой, отрезом ткани, канвой, подобранными нитками и несколькими иглами. У маленьких рукодельниц, у которых пока только формировался художественный вкус, такой подход к вышивке вызвал бы интерес и не отбил желание её закончить. Её наборы полностью исключили бы неудачу, и даже самая взыскательная юная леди не смогла бы придраться к цветовой гамме готового изделия.

Пока же на пике популярности была «Берлинская вышивка», представляющая собой обычную схему с мелкими цветными квадратиками. В вышивке использовалась яркая и многоцветная берлинская шерсть, которую можно было подобрать или заказать из Германии в лавке для рукоделия. Причём выбор цветов ниток предлагался на ваше усмотрение. Если вам не по вкусу красные розы, пожалуйста, вышейте их белыми или нежно-розовыми.

Однако в схемах наблюдался существенный недостаток: общий контур рисунка прослеживался чётко, а вот три-четыре оттенка, нужных для плавного перехода от тёмного цвета к светлому, не предусматривался. Это лишало вышивку натуральности. Маленькой рукодельнице самостоятельно подобрать цвета в такой схеме было не по силам.

Мысль об издании собственного журнала настолько захватила Ольгу, что она не сразу услышала, как к ней обращается женщина.

Дебора Фостер выглядела вдвое моложе мужа. Тёмно-русая, невысокая и пухленькая, затянутая в узкий корсет, она была необычайно подвижна и мила. Придирчиво осмотрев скромно одетую мисс Табби Харрисон, она сузила глаза и спросила:

— Мы не могли с вами видеться где-нибудь раньше?

У Ольги ёкнуло сердце. Где жена издателя могла видеть Шэйлу, она даже не стала предполагать. Скупо улыбнувшись, ответила:

— Не думаю.

— А у мадам Леру? — предположила проницательная особа, не пояснив, кого имеет в виду. С неприкрытым интересом осматривала одежду посетительницы.

— Возможно, — не стала отрицать Ольга, вспомнив, как Венона упоминала о портнихе Шэйлы. О ней говорила и Саманта. — У меня плохая память на лица.

Ольга никогда не жаловалась на память. Но Шэйла не обязана помнить всех модниц Лондона, пользующихся услугами востребованной портнихи.

Она поспешила сменить тему, переключив внимание Деборы на полученный гонорар и свою папку с рисунками.