Алиби-клуб

Хоуг Тэми

Лэндри посмотрел на него глазами копа.

– Да? Я вас арестовывал?

– Нет.

– Моя ошибка.

– Детектив. – Мужчина благородной наружности, немного за пятьдесят, в рубашке от «Лакост» оттенка зеленой травы и брюках хаки с острыми, как лезвие ножа, стрелками поднялся со стула и протянул Вайсу визитку. – Боюсь, мне придется вас оставить. У меня запланировано чаепитие с тестем. Но я буду счастлив поговорить с вами позже, хотя окажусь не очень полезен. Я не видел девушку. Всего лишь заскочил на вечеринку в самом

начале вечера. После этого проводил время с семьей.

Еще один из присутствующих отодвинул свой стул от стола. Примерно сорок пять лет. Темные волосы, влажные, зачесаны назад. Широкие темные очки. Рубашка от Ральфа Лорена: воротник расстегнут, аккуратно закатанные рукава обнажают умеренно мускулистые предплечья. Он соскользнул со стула и шагнул в сторону, будто решил, что может незаметно удалиться.

– А вы…? – спросил Лэндри.

Похмельный синдром, вот он кто, подумал Лэндри. Весь вид Уокера об этом говорил. Лэндри распознал его, потому что утром увидел то же самое в своем зеркале.

Даже сутулясь, парень был высокого роста. Привлекательный как Кеннеди. Он отвернулся, словно не осознавал, что к нему обращаются.

– Проблемы с памятью? – подтолкнул Лэндри.

– Беннет Уокер, – ответил тот и провел рукой по нижней части лица. – Боюсь, я неважно себя чувствую, детектив. Слишком много выпил прошлой ночью.

Лэндри пожал плечами. Товарищ по несчастью.

– Эй, как и я. Голова гудит как пчелиный улей. Могу я задать вам пару вопросов по пути к выходу?

Уокер слегка кивнул и направился в дом. Лэндри пошел следом.

– Русская водка, – продолжил Лэндри, – от настоящих русских. Думаю, они готовят это дерьмо прямо в своей ванной. Противное пойло.

Уокер очень осторожно дышал ртом.

– И у меня водка, – ответил он, – но я не знаю никаких русских.

– Уверен, что знаете, – заметил Лэндри, когда они вошли в дом. – Ирину Макову знали.

У Уокера заплетались ноги.

– Не совсем.

– Я просмотрел некоторые фотографии с той вечеринки, – блефовал Лэндри. – Вы показались мне очень дружелюбным.

– Мы отмечали день рождения. Я много выпил.

– Это ваша привычка, мистер Уокер? Много пить?

– Не больше, чем у других.

– Вечеринка проходила в субботу ночью. Вчера был понедельник. Мне знакомы немногие люди, закладывающие за воротник каждую ночь в течение недели, – спросил Лэндри. – А вам?

Уокер остановился и на какое-то время схватился руками за голову, поистине мужчина в страданиях.

– Это была вечеринка, – повторил он.

– А прошлой ночью?

– Пил с другом после долгого дня. Послушайте, детектив. – Его терпение подошло к концу. – Ценю вашу заботу, но мои алкогольные привычки – не ваше дело.

Лэндри развел руками.

– Эй, а вы правы. Я о вас ничего не знаю. Возможно, вы переживаете большой стресс. Или у вас проблемы с финансами или с вашей женой, или подружкой, другом, впрочем,

какая разница. Что я знаю? Я знаю только то, что вы мне сказали… и то, что поведали мне другие люди: друзья, враги, соглядатаи. Разве вам не хочется самому мне что-нибудь рассказать?

– Нечего рассказывать, – отрезал Уокер. – Я покинул клуб… Не знаю, может… в два тридцать. Пошел домой. Вырубился.

– Кто-нибудь может поручиться за вас?

– Да. Хуан Барбаро.

– И где я могу найти мистера Барбаро?

Уокер кивнул в направлении, откуда они только что пришли.

– Он за столом. Если вы извините меня, детектив, я предпочел бы отправиться домой и болеть в одиночестве. Если у вас еще есть ко мне вопросы, могу попытаться ответить на них позже.

Лэндри проигнорировал его.

– Вы видели, как Ирина Маркова покинула вечеринку?

– Нет.

– Видели ее с кем-то тем вечером?

– Нет. Это вечеринка. Там все со всеми.

– Одна большая счастливая семья.

– Там толпилось около сотни человек, – расстроенным тоном заметил Уокер. – Может и больше. У меня не было причин особенно следить за кем-то. Ничем не могу вам помочь.

– Простите, детектив, но у меня небольшой вопрос к моему другу.

Уокер явно почувствовал облегчение.

– Детектив, это Хуан Барбаро. Мое алиби, в котором я особо не нуждаюсь.

Барбаро протянул руку. Лэндри ее пожал. Сильно, но, не пытаясь что-либо доказать. Когда мужчина говорил, то смотрел ему в глаза, на что Беннет Уокер пока еще не решился. Он по-прежнему казался слишком скользким, чтобы ему доверять, слишком смазливым и уверенным в собственном обаянии. В бриджах и коричневых сапогах для верховой езды Уокер походил на модель из рекламы какого-нибудь одеколона со спортивным названием: «Всадник», «Игрок», «Жокей».

– Слишком хорошо погуляли прошлой ночью, – непринужденно улыбаясь, произнес Барбаро. Он присел на подлокотник массивного кресла. – Просто удивительно, как нам удалось добраться до дома Беннета.

– Вы оба пришли туда и отрубились, – предположил Лэндри.

– Да.

– Только вы двое.

– Да, – согласился Барбаро. – Боюсь, мы здорово перебрали с развлечениями.

– Вы вместе живете? – спросил Лэндри.

– Нет, нет, – возразил Барбаро. – Дом Бена находился ближе. Я знал, что не смогу вести машину.

– Мудрое решение.

«И удобное», – подумал Лэндри. Он наблюдал за Уокером, который выглядел очень нездоровым: кожа приобрела пепельный оттенок, а лоб покрывали бисеринки пота.

– Мне нужно идти, – сказал он и снова повернулся к двери.

– Позже будешь играть, Бен? – обратился к нему Барбаро.

Уокер не обернулся.

– Нет.

– Вашему приятелю не настолько хорошо, – заметил Лэндри, когда Уокер выскочил в переднюю дверь.

Барбаро нахмурился.

– Мой друг сложный человек с непростой жизнью.