Алиби для бультерьера
Шрифт:
Женщины за тридцать тоже не были обойдены Лениным вниманием, но — странное дело! — отчего-то поддавались на его обаяние только особы интеллигентные, с высшим образованием — искусствоведы, библиотекари, музейные работники, если преподаватели высших учебных заведений, то обязательно остепененные или уж на худой конец аспирантки. И даже была одна женщина — доктор биологических наук.
Домработница Александра являлась овощем не из этого огорода. По прикидкам консьержки, было ей
Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны. Какой-то ненормальный велосипедист — из тех, кто не может расстаться со своим двухколесным другом даже ранней весной — проехал по лужам, Александра с визгом шарахнулась в сторону, поскользнулась и с размаху плюхнулась в грязный сугроб.
— Ах ты, паразит! Чтоб тебя! — закричала она, но парня уже и след простыл.
— Вы не ушиблись? — Леня был уже тут как тут и подавал женщине ее пакет.
Она ощупала руки-ноги и поднялась. Все было цело, даже пальто не слишком запачкалось, а может, на нем уже было не видно.
Леня подал ей утерянную перчатку и явно не спешил уходить. Консьержка и тут не подвела, она была бы прекрасным свидетелем: обрисованный ею портрет полностью соответствовал оригиналу. Лицо Александры было бледно, жидкие волосы мышиного цвета уныло свисали на щеки. Глаза смотрели тускло.
— Чего надо? — спросила домработница, с подозрением уставившись на Леню.
— Поговорить, — честно ответил он, — насчет хозяйки.
— Из милиции, что ли? — В глазах Александры еще больше прибавилось недоверия.
— Не-а! — безмятежно ответил Леня. — И не из газеты.
— А кто тогда?
— А вам не все равно? Побеседуем приятно за чашкой кофе и расстанемся, довольные друг другом.
— Не получится, — Александра неприязненно отвернулась, — вы мне не нравитесь.
— Ну, дорогая моя, — Леня развел руками, — если вы будете так рассуждать… Нравится — не нравится, это забыть надо, когда делами занимаетесь!
— Какие это у нас с вами могут быть дела? — искренне возмутилась Александра.
— А вот какие. — Леня решил не тратить времени зря и показал ей самый краешек тысячной купюры. — Я вам предлагаю хорошие деньги в виде оплаты информации. Если мало — скажите, прибавлю, но в разумных пределах.
— Не пойдет, — буркнула Александра и подхватила свой пакет, собираясь идти, — мне твои деньги не нужны.
— Что, — рассердился Леня, — так много в домработницах гребете, что уже и деньги не нужны? Только чего тогда в таком пальто ходите жутком? Лошади испугаются!
— Что же мне, в хорошем на работу таскаться? — рассердилась в ответ
Она резко шагнула в сторону, снова поскользнулась и упала бы, если бы Леня не подхватил ее под руку.
— Ладно, хоть до химчистки вас провожу, а то еще руки-ноги поломаете, — примиряюще сказал он.
Александра ничего не сказала, но руку не вырвала.
— Денег, говоришь, много, — ворчала она себе под нос, — небось наша консьержка наболтала? Противная она баба, до всего есть дело! Особенно любит чужие деньги считать!
Маркиз промолчал, однако не мог не согласиться с таким определением.
— Что, мало хозяйка платила? — посочувствовал он. — Зачем же вы теперь-то горбатитесь, когда ее на свете нет. Увольнялись бы, да и дело с концом!
— Ага, как же, уволишься тут, когда они мне двадцать две тысячи задолжали!
— Да неужто? — притворно ахнул Леня.
— Она, Ритка-то, все говорила: «Потом, потом, у мужа получишь, а у меня денег нету». А этот теперь свое завел: «У меня такое горе, жену убили, а ты со своими деньгами лезешь!» А я-то при чем?
— Правильно! — горячо посочувствовал Леня. — Ты заплати человеку заработанное, тогда он тебе в горе и посочувствует. Дело делом, это первая заповедь.
Александра поглядела подозрительно, но в Лениных глазах горел такой праведный огонь, что она поверила в его искренность.
— Я шубу купила, денег заняла под зарплату. А теперь отдавать нечем, и кто я перед людьми выхожу? Аферистка, да и только! Вот, таскаюсь на работу, прибираю потихоньку — не сидеть же просто так…
В химчистке приемщица с неудовольствием глянула на норковую шубку, крашенную под дикого леопарда, и нелюбезно процедила:
— На натуральный мех гарантию не даем.
— Да мне до лампочки, — грубо ответила ей Александра, — лишь бы пятна вот тут отошли.
Леня вытянул шею. Пятна на подоле шубки были цвета ржавчины. Поскольку покойная Маргарита Михайловна вряд ли занималась в этом пальто работами по железу, Леня рискнул предположить, что пятна могут быть кровавыми.
— Это что же — в этой шубке ее?.. — спросил он вполголоса и провел ребром ладони по горлу.
Александра нахмурилась, но тут приемщица обратила ее внимание на то, что отсутствует верхняя пуговица.
— Чтобы потом с нас не спрашивали! — И она показала на табличку, гласившую, что администрация химчистки не отвечает за съемную фурнитуру.
Остальные пуговицы присутствовали на месте. Они были металлические, с бронзовым отливом, в середине выгравирован очень выразительный силуэт оскалившегося леопарда. Верхняя пуговица была выдрана с мясом.