Алхимия убийства

Макклири Кэрол

— Признаться, эта беседа меня озадачила. Мне показалось, что он в трудной ситуации и пытался выведать у меня информацию.

— Информацию? — Пастер совершенно удивлен.

— Да. Мне кажется, он интересуется тем, что мы узнали об убийцах.

— Но какое отношение молодой доктор может иметь к преступлениям?

— Мы не знаем, — перебивает меня Жюль, — но намереваемся выяснить. Помимо того что доктору Дюбуа поручено снабжать вас образцами, вы что-нибудь знаете о

нем?

— Ничего. Если я не ошибаюсь, он один из практикантов Бруарделя. — Пастер качает головой. — Микробы гораздо понятнее, чем люди. Они приносят либо пользу, либо вред. Но ни один микроб, даже микроб чумы, даже тот, что убивает, не пытается причинить вам вред.

— Микроб, который убивает, не пытается причинить вред?

— Если они убивают, то уничтожают хозяина. Они делают это непреднамеренно. — Он снова качает головой. — Но люди гораздо коварнее.

55

— Поскольку питательные среды были отправлены в Нормандию, я должен немедленно ехать туда, — сообщает о своем решении Жюль, когда мы выходим из института.

Я пытаюсь подавить в себе вспышку негодования из-за того, что от меня хотят избавиться только потому, что я женщина.

— Я еду с вами.

Стоило мне только произнести это, Жюль, как я и ожидала, возражает:

— Это не женское дело.

Я останавливаюсь, беру его за руку, так что ему приходится остановиться тоже, и смотрю ему прямо в глаза.

— Никто из нас не будет гоняться по всему миру за безумцем убийцей.

— И вы этому помешаете.

— Забавно, мсье Верн, но то же самое я подумала про вас.

— Я знаю, вы как женщина сделали многое, но вы должны понять, что существует вполне реальная опасность.

— А когда убийца гнался за мной на кладбище, ее не было? Или когда я находилась на волосок от смерти глухой ночью на острове Блэкуэлл?

— Мадемуазель…

— Я тоже еду. Согласны вы или нет. И вы не можете меня остановить.

Он смотрит на меня, как отец на упрямую дочь.

— Станция в двух часах езды на поезде. Придется остановиться на ночлег. Поскольку женщина не может удалиться от дома на расстояние часа езды без багажа, достаточного для оснащения целого дивизиона французской армии, то…

— Я путешествовала вокруг света с одним саквояжем.

— Как вы помните, я написал книгу о путешествии вокруг света. Самое быстрое его можно совершить за 80 дней. И для удовлетворения минимальных потребностей женщине нужно несколько больших дорожных сундуков с вещами.

Я постукиваю пальцем по его груди.

— Я еду с вами, нравится вам это или нет.

— Замечательно.

Но учтите, мадемуазель, это малонаселенный район. Сомневаюсь, что там отыщется больше одной или двух гостиниц. Если окажется всего одна комната… — Он пожимает плечами и не скрывает притворную улыбку.

Он думает, что это остановит меня, но не знает, что имеет дело с современной женщиной — сексуальные намеки не испугают меня.

— Если найдется одна комната, вы сможете спать в хлеву. Если Господу когда-то там было совсем неплохо, то простому писателю будет и подавно хорошо.

Он уже не улыбается, а хмурит брови.

В конце концов мы договариваемся встретиться на вокзале Сен-Лазар сегодня в час дня.

56

Дюбуа

После работы Люк Дюбуа отправляется на баржу. Перун недоволен его приходом.

— Тебе же было сказано не появляться здесь, кроме как ночью.

— Извините, но у меня есть важная информация. Я разговаривал с американкой. Она почти напала на ваш след.

Перун пожимает плечами:

— И что из того?

Дюбуа смотрит на лидера анархистов.

— Если это произойдет, как тогда поднимать восстание?

Перун вдруг надвигается на Дюбуа, и тот, отпрянув назад, натыкается на стол и опрокидывает медный сосуд с жидкостью. Ребром ладони он начинает собирать жидкость на поверхности металлического стола и сливать обратно в сосуд.

— Извините. Что это?

— Чума.

— О Господи. — Дюбуа бросает сосуд, делает шаг в сторону и трясет мокрую руку.

— Это вода для кошки, дурачина. Подними посудину и налей в нее воды.

Дюбуа старается не смотреть на Перуна, когда идет к раковине. Он думал, что Перун хочет знать, когда эта женщина подберется к нему.

— Я тебе ясно сказал не подходить к этой женщине.

— Я знаю, знаю, извините.

— Так в чем же дело?

— Я не хотел, я… я в растерянности.

— Из-за чего?

Дюбуа стоит у раковины спиной к Перуну и чувствует, как у него трясется правое колено.

— Я не знаю, я просто в растерянности. Скоро мы…

— Ясно. Мы готовимся нанести удар, который будет слышен во всем мире, а ты в растерянности? Может быть, ты разуверился в наших целях?

Дюбуа заставляет себя повернуться и взглянуть на Перуна.

— Нет, конечно, нет. — Его голос звучит лживо и фальшиво, и даже он сам слышит это.

— Ты наш товарищ? Ты готов доказать верность нашему делу? Убивать и, если потребуется, умереть за наше дело?

— Конечно.