Алхимия убийства
Шрифт:
Разыгрываемый министром спектакль вызвал улыбку у Пастера.
— Могу предложить вам чай или кофе, господин министр?
— Боюсь, что от вас потребуется нечто большее, доктор. Кризис обостряется с каждым часом. Могу показать, что я имею в виду.
Помощник, сопровождающий министра, развернул большую карту города на столе Пастера. Некоторые участки на карте были обведены красным.
— Симптомы гриппа отмечаются у жителей повсюду в городе, причем в целом смертность невысокая, и то в основном среди стариков и детей. Однако сотни смертельных случаев
— Охватывая бедняцкие кварталы, — констатировал Рот очевидное.
— Только бедняцкие кварталы, — повторил министр. — В результате у радикалов появился повод для обвинений, что власти хотят уничтожить бедняков.
— Мы взяли пробы из водостока, — сказал Пастер, — и только сегодня утром получили образцы крови и ткани умершего рабочего, которые брал заместитель доктора Бруарделя. Бруардель не разрешил нам самим взять образцы у рабочего.
В тоне Пастера чувствовалось недовольство отношением, проявленным директором департамента здравоохранения. Министр хорошо знал о разногласиях между сторонниками Пастера и медицинским сообществом. Как опытный политик он уклонился от обязывающих замечаний по этому вопросу — лишь поднял брови и сочувственно посмотрел на ученого.
— Что показали ваши анализы?
— Мы обнаружили бесчисленное количество микробов, как и следовало ожидать, в сточной воде, но мы не в состоянии выделить конкретного микроба, которого можно было бы ассоциировать с «черной лихорадкой». Даже если он настолько мал, что не виден в наши микроскопы, мы обнаружили бы его опытным путем.
— Как вам удается обнаружить то, чего вы не можете видеть?
— По симптомам, передаваемым от зараженного организма здоровому. Мы не видим микроба, вызывающего обычный грипп, но на основе экспериментов знаем, что он существует и может передаваться от человека к человеку по воздуху и при физическом контакте. Если бы в пробах были микробы «черной лихорадки», они вызвали бы реакцию у подопытных животных.
— Служит ли тот факт, что вы не можете видеть их, доказательством гипотезы, что причина заболевания — испарения из канализации? Не подтверждает ли эту гипотезу смерть рабочего?
Пастер покачал головой.
— Господин министр, смерть одного рабочего из сотен едва ли что-либо подтверждает. Он мог заразиться где угодно. Несомненно, в сточных водах присутствуют самые разнообразные микробы в наиболее концентрированном виде, но канализация существует у человечества уже тысячи лет. Гипотеза о вредных испарениях популярна, потому что она кажется логичной. Микробы размножаются в сточных водах, испарения поднимаются из канализационных сооружений, мы вдыхаем их, поэтому вполне логично звучит, что мы вдыхаем и микробы.
— В чем, на ваш взгляд, неверна эта гипотеза?
— Логика и причины — это для философов; ученые полагаются на объективные анализы. С запахами
— Откровенно говоря, доктор, открытие, подтверждающее, что сточные воды — причина заболевания, было бы с пониманием встречено правительством, потому что такое открытие опровергло бы безосновательные обвинения, будто эпидемия гриппа — это заговор с целью избавить страну от бедных. Если причина не в сточных водах, то надо найти ее. Доктор Пастер, вы оказали Франции неоценимую услугу. Страна снова взывает к вам о помощи. Кризис достиг громадного размаха, потому что произошло нечто чрезвычайно серьезное. Болезнь перекинулась в этот район — Пуавриер.
Пастер провел пальцем по карте.
— От места возникновения она распространилась через весь город.
— Не распространилась, а именно перекинулась из одного района малоимущих в другой, не затронув кварталы зажиточных горожан.
Пастер усмехнулся.
— Микробы не выбирают своих жертв по материальному или социальному положению.
— Вот об этом и трезвонят радикалы, когда обвиняют правительство в травле бедных. Почему же тогда болезнь обошла богатые кварталы?
Пастер и Рот переглянулись. В пробах они не обнаружили ничего такого, что объясняло бы возникновение эпидемии с научной точки зрения, не говоря уже — с позиций общественной науки. Рот знал, что даже если у Пастера была своя гипотеза происходящего, он не стал бы оглашать ее. Все знали, что до завершения исследований он не спешил высказывать свое суждение даже ближайшим коллегам.
— Что вы можете сказать о сточных колодцах в новом районе заболевания? У них есть что-то необычное? — спросил Пастер.
— Канализационные сооружения в этом районе такие же, как и везде в городе с более чем двухмиллионным населением. Нет никаких причин, по которым смертность от «черной лихорадки» в одном районе была более высокой, чем в другом. Вы посмеиваетесь над утверждениями, что вредные испарения — причина эпидемии. В то время как кое-кто в правительстве склонен соглашаться с вашим мнением относительно клоачных газов, общественность считает это единственным объяснением. Что еще мы можем сказать им? Что политически настроенный микроб принялся истреблять бедноту в городе?
Пастер молчал, но по его лицу было видно, что он считал такую теорию абсурдной.
Министр подал знак своему помощнику:
— Дайте им пробы.
Помощник поставил коробку на стол.
— Они из больницы Пигаль, куда отправляются все жертвы «черной лихорадки». Это у нас медицинский командный пункт, чья задача — не допустить дальнейшего распространения заболевания. Я дал распоряжение доктору Дюбуа предоставить образцы крови и ткани последних жертв, поступивших в больницу.