Алхимики
Шрифт:
– Всегда говорила, что стыдиться вредно.
– со знанием дела кивнула девочка.
– Твоя правда, сестрица.
– согласился с ней брат.
– Паленым не пахнет.
– подозрительно принюхалась я.
– Насть, это первый шок. Я читал, что есть такая стадия, она самая первая, "Отрицание" называется. Крепись, он был нам всем другом, но его больше нет.
– удрученно погладил меня по руке маленький психолог с ученой степенью химика и давно не битой попой.
– Помянем!
– неожиданно воскликнула Ниалира и шмыгнула носом.
–
– отмахнулась я от детей, становясь на то место, где еще недавно горел мой молчун.
– Что-то здесь не чисто.
– Конечно, не чисто. Это же багажный отсек.
– как слабоумной, нежно ответил мне Малтаэль. Узнаю интонации Харона. Бесит.
– Нет-нет, - замотала я головой, становясь на колени и внимательно всматриваясь в пол, там где недавно был огонь, - так не бывает. Уж поверьте мне, я знаю, как горят люди.
– Откуда?
– подозрительно протянула Ниалира, осторожно оттаскивая Малтаэля за руку от меня подальше. Мой кредит доверия в их сердцах стремительно таял. Да, я не рыцарь в сверкающих доспехах. Я, скорее, злая ведьма, превратившая принцессу в дракона и отправившая ее уничтожать принцев и селения.
– Было дело, брали нас как-то раз на одни переговоры, еще до начала моей карьеры в госструктурах. И они быстро превратились в разборки. Нам тогда пришлось спасаться бегством, и отбиваться, как умеем... А мы химики, а не военные. Стрелять не умеем.
– бормотала я, едва ли не елозя носом по полу в поисках следов потерянного друга.
– Ничего! Так не бывает! Как так?!
– Магия?
– внес предположение Малтаэль.
– Да это понятно.
– отмахнулась я, пальцем потирая пол. Гари на пальце не осталось.
– Человек - не полностью состоит из воды, что бы без следов испариться в пламени. Знаете первый закон химии?
– Если где-то убыло, значит где-то прибыло, и химик решает, где убавится, а где прибавится.
– хором ответили дети, зачем-то гундося при этом. Маленькие пародисты, я совсем не так говорю.
– Именно, зайцы.
– мрачно ответила я.
– И вот теперь мне дико интересно... ЭТО Ж ГДЕ ПРИБЫЛО?! Куда этот говнюк смылся?!
– Скорее, спалился.
– хихикнула девочка, наматывая черную прядь на пальчик.
– Не, это из другой серии.
– усмехнувшись, поправил ее брат.
– А я думаю из этой. Он спалился во всех смыслах. Наааасть?
– позвала меня Ниалира.
– Я думаю, он вернется.
– Пусть только попробует не вернуться.
– обиженно пробурчала я, вставая с пола и поправляя юбку.
– А я ему пока теплый прием организую.
– Знаешь, - шепотом сказал Малтаэль сестре, наклонившись к самому уху, - я бы на его месте десять раз подумал, прежде чем возвращаться.
– Согласна.
– кивнула она.
– Согласен.
– прошипел динамиками корабль.
– Я его в блондина перекрашу за такой стресс. Сразу после допроса.
***
Спустя три часа
– Насть, мне кажется, что-то пошло не так.
– хмуро глядя на меня, высказался Малтаэль.
– Все под контролем.
–
– Насть, оно горит.
– зачем-то указала мне на очевидное Ниалира.
– Я вижу.
– огрызнулась я. Зря что ли косынку надела? Зелья и химикаты частенько горят в процессе синтеза.
– Но ведь так не должно быть.
– с сомнением протянул Малтаэль. Может, добавить в зелье мальчика? Хм, а что? Все нормальные ведьмы добавляют в зелье мальчика. Или девочку.
– С чего ты взял?
– едко спросила я, с остервенением перемешивая зелье в кастрюле.
– Нууу... Мне так кажется.
– почесав нос, протянул он.
– Нет. Это зелье. Пусть горит.
– процедила я, кипятясь сильнее, чем это бромово варево. Ууу!!! Как я зла! Где можно гулять три часа? Именно это я и собиралась выяснить, устав ждать с космоса погоды.
– Вообще-то ты уже три часа кипятишь обычную воду.
Да? Не порядок.
– И что?
– насупившись, еще активнее заработала я поварешкой. В кастрюле образовался небольшой водный смерч.
– Так почему она горит?
– допытывался маленький алхимик.
– Еще и черным пламенем.
– поддакнула его сестра.
– Это ее личные трудности.
– зло сплюнула я, и оценив результаты своей деятельности, приступила к основной части колдовства.
– Подайте мне триметилборат.
Я требовательно протянула руку в сторону детей, не отрывая взгляда от кастрюли и продолжая помешивать свое варево. Они дали мне требуемый пузырек с веществом, и он тут же полетел в огонь.
– А почему теперь горит зеленым пламенем?
– с восторгом спросил Малтаэль.
– Потому что борнометиловый эфир.
– пробурчала я. Зелье действительно поменяло цвет горения с черного на зеленый.
– Емко, ничего не скажешь.
– тихо прошептал мальчик, а потом подался вперед, протягивая руку.
– Мы тут читали, что этот эфир горит холодным пламенем, и если засунуть в него руку, то пламя не обожжет.
– А ну, кыш! Не читай больше фантастику на ночь.
– прошипела я, шлепнув его по протянутой руке.
– Запомните, мои юные колдуны, если пламя светится, значит, в нем есть возбужденные частицы (атомы, молекулы, свободные радикалы). А переход в возбужденное состояние требует высокой энергии. Мерой средней кинетической энергии молекул является температура. Высокая энергия молекул означает высокую температуру. Уяснили?
– Это я сейчас чуть руку себе не поджог?
– со священным ужасом в глазах Малтаэль прижал к себе чудом уцелевшую конечность.
– Вроде того.
– что-то я стала такой же многословной и жизнерадостной, как наш сгоревший друг.
– Эй, вы Харона не видели?
– частично просунувшись в дверной проем пищеблока, крикнул нам Ник.
– Он переработал!
– сказала Ниалира.
– Буквально сгорел на работе!
– весело отозвался Малтаэль.
– Так бы и сказали, что не знаете.
– обиженно пробурчал Ник и закрыл за собой дверь.