Алхимики
Шрифт:
– Какая магия, Настя? Ты орала, будто тебя убивают.
– продолжая мочить мою кофточку своей мокрой рукой, сказал он, наклонившись к моему покрасневшему уху. Убивают? А перед глазами стоят его мускулистые плечи, облепленные мокрыми черными прядями волос. И между прочим сейчас с одной такой пряди капает вода мне на плечо.
– Это... от неожиданности.
– все таки всхлипнув от подступающего смеха, сдавленно пискнула я. Он же не убьет меня, если я засмеюсь? Хотя, на сколько я помню, мужчины очень ранимые существа. Сначала я отшила его у окна, а теперь если рассмеюсь над его внешним видом, тогда точно попаду в утренние криминальные
От вырвавшейся волны хохота меня просто пополам сложило. Может он не разобрался в краниках? Я, помнится, тоже сначала в ледяной воде искупалась, когда Эбарт отправил меня в душ отмываться от крови. Вот я сволочь бесчувственная, нельзя смеяться над бедолагой. Но это выше моих сил! Можно остановить слезы, можно остановить гнев, но смех остановить невозможно! Но вот пополам меня сложило не очень удачно.
– Харон, надеюсь, это не то, что я думаю?
– выпрямляясь и немного отодвигаясь вперед, уточняю я природу предмета упирающегося в мое бедро.
– Здесь нет следов магии.
– полностью проигнорировал мой вопрос мужчина.
– Здесь нет, а там есть.
– указала я рукой в сторону валяющегося на полу электрошокера.
– А вообще, иди домывайся. И включи горячую воду, там кнопочка есть.
Постояв еще немного за моей спиной и прожигая меня вполне ощутимым взглядом, раб удалился, а я облегченно выдохнула. Спокойно, Анастасия Павловна, завтра мы этого бандита освободим и выгоним. А вот с видоизмененной ложкой надо что-то думать уже сейчас. Как она могла измениться? Судя по тому, что она приняла вид того предмета, о котором я думала, это моих рук дело. Мы находимся в мире, где существует магия, так что чисто теоретически и я могла стать магом. С ума сойти, маг-алхимик. Хм... Алхимия - наука об изменении свойств веществ... Ложка изменилась полностью... Может это магия у меня такая? Надо бы покопаться в сети на эту тему. Думаю, там должна быть нужная мне информация.
Но прежде я решила проверить, работает ли электрошокер. Подняв предмет с пола, я внимательно его осмотрела. Ничего необычного не заметила, если не считать того, что несколько минут назад он был металлической ложкой. Занимательно... Где тут кнопочка? Нажав ее, я убедилась в работоспособности устройства. Отлично, теперь этот раб не посмеет мне хамить и приставать. Мы ведь этого не хотим? Ну как бы... Нет, конечно, не хотим, какие могут быть сомнения.
Подкинув в руках свое оружие, я перехватила его поудобнее и устроилась в гостиной с дедушкиным планшетом. Информация искалась легко, но вот о превращении предметов не было ни одной научной статьи. Только какие-то мифы и писания, на которые ни один уважающий себя ученый опираться не будет. Тем более, если речь идет о каких-то давно забытых божествах, о которых остались лишь обрывки легенд. А может я первый в мире такой маг? Если так, то у меня появилась новая тема для исследований! И полностью отпала необходимость искать по рынку ингредиенты.
Этой ночью я засыпала счастливая, как никогда, и не видела ни того, как Харон полночи стоял у стены, задумчиво меня рассматривая; ни того, как на рассвете загорелся соседский дом; ни того, как электрошокер превратился обратно в ложку, прямо на глазах у моего гостя. Я спала и видела чудесные сны о превращении свинца в золото. Мечта алхимиков моего мира сбылась, Философский камень был найден. И этим
Отступление 1
Государство Сатеон. Планета Цвейтан. 5218г после Объединения.
Ночь. Гроза и шквалистый ветер. Деревья натужно скрипели, пригибаясь к земле под тяжестью непогоды. По безлюдной трассе летел корвет. Летел на бешеной скорости. За рулем сидела молодая женщина и просто обливалась потом. Ей было страшно, ей было плохо, но она знала, что надо сделать. Знала, но от этого не становилось легче. Совсем. За одну ночь она потеряла всю семью. Точнее почти всю. На заднем сидении лежал связанный мальчик восьми лет и примерно того же возраста девочка. Они лежали и улыбались, но от этой улыбки у женщины сердце заходилось в бешеном ритме, грозя вот-вот остановиться. От ужаса. Как? Как это могло произойти?! С ней, самым обычным человеком, чью жизнь до прошлой ночи можно было назвать скучной и размеренной.
Обычной. И она бы полжизни отдала, лишь бы все снова стало, как прежде. Серым и непримечательным. Таким же, как миллиарды других жизней. Муж, дом, родители, работа, а по выходным магазины с подругами или безделье перед галовизором. О, как же она мечтала, что бы все снова стало, как прежде!
Но как прежде уже не будет. Никогда. Ее родители убиты. Муж убит. А сама она скоро сядет в тюрьму. Или психиатрическую лечебницу, что вероятнее всего. Но прежде она должна уничтожить этих монстров. Что бы больше никто не потерял по их вине своих близких. Ведь она сама дала чудовищам жизнь.
Город остался далеко позади, мимо окон стали мелькать деревья, с каждым километром становясь все выше. Как же она любила раньше устраивать пикники для всей семьи в этом хвойном лесу! Здесь даже воздух был особенный, терпкий, пряный. Сейчас же он казался женщине пропитанным гнилью и кровью. Это стало последней каплей.
Издав отчаянный рык, женщина со всей дури ударила кулаками по рулю, вымещая на бездушной машине свою злость. Злость от безысходности, от осознания, что ничего нельзя вернуть, исправить. О, если бы она только могла вернуться в тот день, когда узнала о своей беременности. Она бы жизни не пожалела, лишь бы эти дети никогда не появились на свет.
Запах гнили становился невыносимым, но Герха понимала, что это игра ее воображения. Ее мозг воспаленный от стресса так превратно воспринимал аромат хвои и грозы. Женщина закрыла окно. Но было кое-что, чего она не понимала. Она даже в самом жутком своем кошмаре не могла понять, как ее восьмилетние сын и дочь могли убить всю ее семью. Жестоко, хладнокровно, с улыбкой. Ведь Малтаэля и Ниалиру все любили.
– Мама, а куда мы едем?
– по-детски звонким голоском задал вопрос мальчик с заднего сиденья, не предпринимая никаких попыток сесть или избавиться от веревок.
Но женщина не ответила. Поминутно утирая пот со лба, она огромными от шока глазами смотрела лишь перед собой. Хотя, может и зря, но она не смогла удержаться от главного вопроса.
– Как... За что... Зачем?!
– хриплый голос подводил ее, срываясь в придушенный шепот. Она так кричала, когда вернулась домой и увидела жестоко изувеченные тела родственников, что сорвала голос. Эта картинка играющих детей в окровавленной комнате до сих пор стояла перед ее полубезумным взглядом. Ошибки не было, дети сами признались в содеянном. Признались с гордостью и искренним ожиданием похвалы от матери.