Алхимики

Шах Лия

– Тьерана, извините, могу я задать личный вопрос?
– понизив голос, заговорщицки спросила я. Все женщины клюют на это, все любят заговоры. Вот и продавщица подалась ко мне и кивнула.
– Вы замужем?

– Нет, а что?
– так же понизив голос с интересом спросила она.

– Приглашаю вас к нам домой на ужин. Через неделю. Что скажете? Эбарт нам фотографии внука привезет, посмотрите...
– сделала я нескромное предложение. Сказать по правде, я впервые приглашаю женщину на свидание. Оказывается, это совсем не страшно. Наверное потому, что свидание это будет не со мной. Ха! Вот я сваха, офигеть.

Зато точно вижу, что эти двое друг другу нравятся.

– Я... А разве это удобно?
– робко спросила Тьерана, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Еще как! Эбарт будет счастлив. А я испеку пирог с дыней.
– широко улыбаясь ответила я. Надеюсь, здесь есть дыни?

– Ну... Хорошо.
– отчаянно краснея, ответила блондинка.
– Может, позвоните мне, когда там... Ну вы понимаете.

– Конечно. Напишите ваш номер.
– кивнула я, ощущая, как колчан со стрелами Амура оттягивает мою спину. Так, что-то много греческого эпоса в моей жизни сегодня. Тьерана схватила ручку с листиком и быстро начиркала набор цифр и букв, который здесь, видимо, обозначает номер. Алхимик оставил мне телефон перед отъездом, правда, я не помню, как он его обозвал. Просто, неинтересная информация обычно в моей голове не задерживается.

– Вот.
– протягивая мне листок, смущалась женщина. Я его взяла и ободряюще ей улыбнулась. Эх, любовь. Химия, как обычно не знает возраста.

И вот настал звездный час Харона. Повернувшись к рабу, я начала складывать коробки ему в руки. Одна за одной, скоро они стали заметно возвышаться над черноволосой головой. Он же не думал, что я пошутила на счет помощи в переноске моего багажа? Надеюсь, нет. Во всяком случае, выражение лица мужчины совсем не изменилось, и он молча ждал, когда я закончу сгружать на него свою посуду. Какой терпеливый раб мне попался, чудо просто.

– А теперь домой.
– довольно хлопнула я в ладоши и пошла прочь с рынка.

Харон пошел за мной, а по пути мы прикупили ему штаны и рубашку. Я честно боролась с искушением посмотреть, как на нем будут смотреться дедушкины шмотки, потому что, как в них выглядела я, я помню. Думаю, на нем они бы смотрелись еще смешнее. Если бы налезли. Что вряд ли. Эх. Мужественно взяв свое чувство юмора в ежовые рукавицы, и напомнив себе, что издеваться над рабами негуманно, я купила брюнету стартовый набор одежды. И теперь идти домой было гораздо проще - на него не пялились все подряд. Только некоторые. Овцы.

– Вот здесь я живу.
– гостеприимно распахивая дверь дома, провозгласила я, пропуская мужчину внутрь.
– Коробки можешь поставить здесь.

Харон послушно поставил посуду в угол и осмотрелся. По-хозяйски так осмотрелся, что я непроизвольно уперла руки в бока и подозрительно прищурилась. Если мне не изменяет память, то на этом наш договор заканчивается, нет? Принес коробки и свободен, так мы договаривались. Но что-то не похоже, что бы он спешил воспользоваться своей свободой.

– Спасибо. Было приятно с тобой познакомиться.
– непрозрачно намекнула я на окончание рабства для гордого зверя, активно косясь в сторону выхода.

А он молча развернулся и пошел. На кухню. Нормально, а? Естественно, я пошла за ним следом, размышляя над тем, на сколько безопасно будет его прямо попросить очистить помещение. До меня только сейчас дошло, что я осталась

дома одна с мужчиной, которого поймали за пиратство. И как поступать в подобной ситуации, я не знала. Вызвать стражу? Глупости. Попробую договориться.

– Тебе никуда не надо случаем?
– поинтересовалась я, с возмущением глядя на то, как он спокойно достает чашку из шкафчика и набирает в нее воды. А потом пьет с таким наслаждением, что мне стыдно стало. Настя, его несколько дней держали в клетке, ты его больше часа таскала по рынку, он допер все твои покупки, а ты ему даже стакана воды не предложила. Позорница. Ладно, стою, жду, когда он напьется.

– Надо.
– ответил он, споласкивая кружку и ставя ее на место. Не знала, что мужчины так умеют. Просто день открытий какой-то.

– Тогда не смею тебя задерживать.
– мило улыбаясь, указала я ему на дверь. Вдруг он забыл, где выход?

– Ошейник.
– как нечто очевидное, сказал он.

– Капюшон.
– поддержала я игру в слова. Видимо, он понял, что я ничего не поняла, поэтому "Мистер золотой словарный запас галактики" снизошел до пояснений.

– Пока на мне ошейник, я не могу уйти.

– Так снимай его.
– внесла я разумное предложение. А то что значит, не может уйти? Нам такого не нать.

– А он не снимаемый.

А теперь, видимо, на мой дом упадет комета.

– Кхм... Чаю?

– Не откажусь.
– коротко ответил он, как-то странно меня рассматривая.

Что ж, думаю, самое время серьезно поговорить. Ситуация у нас сложилась несколько нестандартная, и надо решать, что делать. Аккуратно обойдя своего гостя, я прошла на кухню и поставила чайник на плиту. Холодильник здесь заменяли специальные камеры, в которых искусственно останавливалось время, и продукты могли храниться сколь угодно долго даже в горячем виде. Очень удобно. Так что достав из стазис-камеры булочки, которые покупал еще дедушка Эбарт, я стала накрывать стол и готовиться к непростому разговору.

– Присаживайся, Харон.
– указала я мужчине на стул, ежась под его пристальным взглядом. Пока он занимал место за столом, я разлила по чашкам отвар, который заменяет местным чай, и села напротив раба. Странная ситуация.
– Итак, думаю, нам стоит обсудить сложившуюся обстановку. Начну с того, что я не планировала покупать раба.

– Как же тогда ты оказалась на рабском рынке?
– резонно спросил он, делая глоток из кружки. Какие у него длинные пальцы...

– Случайно. Вернее намеренно, но я не знала, что это за место. Это была разведка.
– пустилась я в объяснения, отломив кусочек булочки и отправив ее в рот. Не подавилась я лишь чудом, так пристально он смотрел на мои губы.

– Вовремя.
– сказал он, пальцем поглаживая край чашки. И вот теперь кусок теста точно прилип к горлу. Сделала глоток отвара, не в силах оторвать взгляда от его рук. Наваждение какое-то.
– Ты спасла мне жизнь.

– Кхм...
– попыталась я вернуть себе дар речи, прочистив горло.
– Пожалуйста. Но боюсь большего я предложить не могу. Тебе придется уйти.

– Ошейник не позволит мне удалиться от тебя дальше, чем на пару километров.
– спокойно сказал он. Мне кажется, что спокойствие здесь не уместно. На его месте я бы рвала и метала, а его будто все устраивает! А не дурачит ли он меня?