Алхимик
Шрифт:
Юси, видимо, тоже обратил внимание на группу учеников в необычной для этой Академии форме, и, выделив взглядом юношу с зелёными волосами, приветливо ему кивнул.
– Вижу, у тебя уже всё в порядке?
– спросил он, пожимая протянутую руку.
– Да, благодаря вам, всё получилось: Микагэ нашёл меня и устроил мои дела.
– Сайондзи вдруг усмехнулся и добавил с оттенком некоторого самодовольства: - Он даже поднял мой авторитет на ещё большую высоту, чем раньше: в Академии уже ходят слухи, что за меня вступился круг
Хондзё рассмеялся:
– Это был бонус! За то, что Ферзь сумела расположить к себе этого мрачного человека!
– Ты о чём?
– не понял Сайондзи.
Юси задумчиво поднял глаза на высокие, не лишённые изящества, колонны Мемориального Зала, рядом с которым они стояли, и негромко сказал:
– Удивительное здание: внутри и снаружи оно производит совершенно разное впечатление... Да, Микагэ не из тех людей, кого хочется просить об услуге, и быть ему обязанным я не пожелал бы даже врагу. Но он - учёный, а у учёных имеется какой-то свой, непонятный нам, кодекс чести. Не знаю, что сказала ему Ферзь, я бы точно не нашёл нужных слов. Но в итоге Микагэ сделал даже больше, чем мы от него ожидали.
– Вот как?
– удивлённо протянул Сайондзи.
– А мне он показался очень неприятным типом. Я никогда не принял бы от него помощи, если бы не догадывался, что предложение исходит от вас.
– И, наверное, был бы прав... Но так или иначе он - гений, а с этим не поспоришь.
Кисло улыбнувшись, Сайондзи тоже глянул на мрачную громаду Мемориального Зала и предложил Хондзё проводить его до ворот Академии.
Стажировка. Часть 1
В этот мир мы приходим, чтоб смысл обрести,
Шаг за шагом ступая к неведомой цели.
И о чём мы всегда на пути своём пели,
Нашей шпаги теперь повторяет мотив.
Так, войдя в этот круг, мы давали обет:
Каждый бой - лишь строка в череде осознаний.
Будет путь завершён, и средь звёздных мерцаний
Вдруг откроется вечности манящий свет.
Но на самом пороге, у крайней черты
Разожмутся ладони и сердце забьётся:
Что мы стоим без них, нам светивших, как солнце,
От начала и вдаль по спирали пути?!
Кто нам близок и дорог, кто так же, как мы,
Меч сжимая рукой, повторял эту песню.
Те, с кем шли мы сюда рука об руку вместе, -
Свет и ключ, открывающий двери тюрьмы!
* * * * *
– Ваше предложение весьма заманчиво, господин Такатори,
– Вы принимаете его, господин Отори?
Акио ещё раз внимательно оглядел человека, сидевшего с другой стороны стола: строгий костюм, серьёзные глаза и по-мальчишески открытая улыбка, совершенно не вяжущаяся с образом солидного бизнесмена. Впрочем, клан Такатори очень влиятелен, из него вышло немало высокопоставленных чиновников, даже политиков, и сотрудничество Академии с одним из представителей этого клана, несомненно, поднимет его, Акио, личный престиж. Даже если речь идёт о такой мелочи, как стажировка будущих менеджеров компании цветочного бизнеса, которую младший представитель влиятельной семьи уже готовит к открытию.
– Поймите меня правильно, господин Такатори, - ответил Акио, вложив в улыбку, обращённую к собеседнику, всё присущее ему обаяние.
– Орден Печати Розы - тайная организация. И если вы уверены в своих сотрудниках...
– Я отвечаю за них, как за самого себя!
– Нетерпеливая горячность юноши показалась Акио забавной.
– Что ж, тогда я не вижу препятствий для заключения договора.
– Прекрасно! Благодарю вас, господин Отори.
Акио с достоинством склонил голову в ответ на благодарность и повернулся к компьютеру, ещё раз проверяя текст договора. Но вывести документ на печать он не успел.
– Прошу прощения, - вдруг заметил его молодой партнёр.
– Господин Отори, я хочу, чтобы в наш договор был внесён ещё один обязательный пункт. Уверен, его выполнение вам не составит труда, считайте это моей причудой.
Брови Акио поползли вверх, и хотя он с самого начала разговора старался казаться бесстрастным, не давая собеседнику повода заподозрить его в личной заинтересованности, всё же сейчас скрыть удивление не вышло. Однако молодой Такатори либо действительно не заметил его уловок, либо ничем не выдал этого. Лицо юноши было серьёзным и печальным, он не скрывал своих чувств, и у Акио не было никаких оснований подозревать его в двойной игре.
– Здесь никто не должен знать и тем более произносить имени Такатори Мамору. Меня зовут Цукиёно Оми. Это имя дал мне... покойный дядя, и я дорожу им гораздо больше, чем моим родовым именем. Да, возможно, такую странность трудно понять, но именно под именем Цукиёно Оми я собираюсь открыть цветочную корпорацию, и хочу сделать известным это имя сам, без помощи клана Такатори, чтобы потом никто не смог сказать, что без родственников я ничего не стою.
Удивление Акио переросло в замешательство. Действительно, подобный мотив находился за гранью его понимания. Впрочем, людям политики и большого бизнеса позволительно иметь свои причуды даже в столь нежном возрасте. А если этот юноша окажется настолько предприимчив, что в одиночку поднимет большую корпорацию, то поддержка Академии влиятельным человеком будет обеспечена, и его, Акио, не забудут поблагодарить. В любом случае, он ничего не теряет.
– Да, признаюсь, вы меня сильно удивили, господин... ммм... Цукиёно. Но это ваше личное дело, я с удовольствием пойду навстречу, тем более что новый пункт не меняет сути договора.