Алхимик
Шрифт:
Затем жестким ударом ноги он сделал ей подсечку и толкнул назад. Она упала, ударившись о металлический пол, и задохнулась от боли и потрясения.
Сухо щелкнула дверь, закрывшаяся за двоими мужчинами. Она осталась одна в окружении кваканья лягушек и плеска воды. Кваканье становилось все громче, все больше лягушек присоединялось к какофонии, которая становилась невыносимой. К ее ужасу, Монти показалось, что лягушки собираются вместе, чтобы напасть на нее.
И тут она кое-что вспомнила.
125
Коннор безостановочно
Он гневно посмотрел на охранника за своей стойкой. Давай же, давай! В раздражении он стиснул руки. Лишь бы не опоздать, ради бога, лишь бы не опоздать! Он вернулся к стойке.
— Что тут, черт возьми, происходит?
Охранник дернулся и, нервничая, ответил:
— Еще минуту, сэр; через минуту он будет у телефона.
С момента появления Коннора минуло пятнадцать минут. Времени еще более чем достаточно. Его хватит, чтобы разослать послания, а вот они уже ничего не успеют сделать. Им придется освободить Монти, у них нет выбора.
— О'кей, вы его сейчас увидите. Воспользуйтесь директорским экспресс-лифтом.
Удивленный голосом охранника, Коннор повернулся:
— Директорским экспрессом? Он в здании? В своем офисе?
— Да, сэр, именно так.
Коннор возмущенно посмотрел на него. Значит, доктор Кроу все время был на месте?
— Впускаю вас. — Охранник прошел мимо Коннора к лифтам и вставил в панель свою карточку. Створки немедленно разошлись. Коннор вошел в кабину и неподдельно удивился, когда вместо того, чтобы подниматься, как он ожидал, лифт начал опускаться и несколько секунд был в свободном падении. Когда он остановился, дверь выпустила его в небольшой холл с пустой стойкой охранника, за которой располагалась закрытая стальная дверь. Он вышел из лифта, и створки за его спиной сомкнулись. Монти была где-то здесь — теперь он еще отчетливее ощущал ее присутствие.
Подождав несколько секунд, он снова посмотрел на рабочее место охранника. На нем были встроенная клавиатура и монитор, в данный момент выключенный. Он нажал несколько клавиш, но ничего не произошло. Затем что-то на потолке привлекло его внимание, и он поднял взгляд. Рядом со сложным устройством противопожарного разбрызгивателя оранжевого света висело предупреждение:
«ОПАСНОСТЬ. АВТОМАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ПОЖАРОТУШЕНИЯ С ИНЕРТНЫМ ГАЗОМ. КОГДА СВЕТ ЗАГОРАЕТСЯ, НЕМЕДЛЕННО ПОКИДАЙТЕ ПОМЕЩЕНИЕ. ЗВУК КЛАКСОНА ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ДО АКТИВАЦИИ ОСТАЕТСЯ ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД».
Ими, должно быть, владеет параноидальный страх огня, если установили такую систему в помещении, которым люди пользуются реже, чем машины, предположил он.
Тянулись минуты. Его беспокойство росло. Он попытался справиться с металлической дверью, раз и другой введя
Он сел на край стола. Прошло десять минут. Двадцать. Что, черт побери, происходит?
Время начало ускорять свой бег. Он в отчаянии мерил шагами комнату и орал, обращаясь к стенам:
— Доктор Кроу, прочтите вашу электронную почту! Не пытайтесь дурачить меня, у вас нет времени. Прочтите вашу проклятую почту!
126
— Солдат, мне эта игра больше не нравится.
Ганн вцепился зубами в ноготь большого пальца.
— Солдат, ты понял, что я сказала? Мне в самом деле больше не нравится эта игра.
Лицо Никки, обрамленное длинными рыжими волосами. Она смотрит на него снизу вверх, пока лежит обнаженная и притянутая ремнями к алтарю в шести футах под атриумом.
Тот момент, когда выражение ее лица изменилось, когда она поняла, что это не пикантные сексуальные игры, а что они серьезно готовятся вырезать сердце из ее груди, — этот момент он пронесет с собой до самого своего смертного ложа.
А теперь им придется иметь дело с этой Баннерман.
С двумя охранниками по бокам он вышел из лифта и двинулся по коридору к инкубатору. Проклятье, ему больше не нравятся эти игры. Силс, Роули, та журналистка Зандра Уоллертон — все они получили то, чего заслуживали. Но Никки — это совсем другое. Черт, он же в самом деле любил ее.
И теперь еще эта Баннерман. «Ты распускаешься, — подумал он. — Теряешь свои гребаные нервы». Через воздушный шлюз он вошел в инкубатор, в его густой влажный воздух, в котором стоял запах водорослей и эхом отдавалось непрестанное кваканье. Его шаги звоном отдавались от решетчатых металлических плит, он внимательно вглядывался в темноту, подсвеченную инфракрасным светом.
Ее здесь не было.
127
Сквозь щели в жалюзи на двери Монти видела, как трое мужчин торопливо прошли по коридору в сторону инкубатора. Тот, что был в костюме, взволнованно говорил по рации двусторонней связи, но в гуле огромного насоса, к которому она прижималась, его слов было не разобрать.
Все, что ты делаешь, должно выглядеть убедительно…
Обладатель костюма и один из охранников вызвали лифт; другой охранник стал неторопливо ходить взад и вперед по коридору, пока не остановился прямо перед ней, рассматривая жалюзи. Она отчетливо видела его лицо: толстые вывернутые губы, мешки под злыми глазами.
Монти стояла как прикованная, лелея лишь одну отчаянную мысль: выжить. Надо что-то делать. Надо выбраться отсюда и рассказать миру…
Охранник схватился за ручку. У нее гулко заколотилось сердце. Единственным ее оружием была неожиданность: если она с силой ударит его между ног, ткнет пальцами в глаза, у нее появится шанс…