Алхимик

Джеймс Питер

— Значит, доктор Кроу обладает такой силой?

— Как выясняется, да. — Он помедлил, прикидывая, стоит ли ей рассказать, как он едва спасся в такси. Решил, что не стоит.

Она коснулась пальцами его щеки, чтобы удостовериться — он живой, он рядом.

— Значит, отныне так и пойдет, Коннор? Мы будем жить в постоянном страхе?

Он промолчал.

— Господи, а я-то думала, что «Бендикс Шер» — это сон наяву. Я думала, что теперь-то будут решены все наши проблемы и я получу возможность

вести нормальную жизнь. — Она с горечью рассмеялась.

— Ты когда-нибудь вела нормальнуюжизнь? — тихо спросил он. — И вообще кто ее вел?

Она вздохнула, прежде чем ответить.

— Когда-то я ее вела. Я была ребенком, и моя мама еще была жива, — грустно сказала она. — Как было хорошо в те дни. Я вела себя как и другие дети, мы вели ту же жизнь, что и другие семьи. Вот это я имею в виду. А как ты? Когда ты был ребенком…

— Это было давным-давно. Это было тогда, а это — сейчас.

— Ты всегда так говоришь.

— Это универсальная истина; ничто не остается в неизменности. Да и масштаб, которым мы мерим вещи и события, меняется. Мерило, которое в семилетнем возрасте казалось мне совершенно нормальным, решительно отличается от того, которым я пользуюсь сейчас.

Задумавшись, Монти поняла, что в общем-то он прав. Она придвинулась поближе к нему и сказала;

— Что бы ни случилось, я надеюсь, какое-то время мы проведем вместе. И я надеюсь на это больше всего в мире.

— Как и я. — Он поцеловал ее. — Хочешь еще поспать?

Она помотала головой:

— Я окончательно проснулась.

— По нашему времени. Мы же живем по английским часам.

Поерзав, она осмотрела строгую, но уютную обстановку комнаты.

— В этом доме ты и вырос?

— Он был немного поменьше. Примерно на четверть. Мама сделала к нему пристройку.

— Она зарабатывает деньги, занимаясь ясновидением для нефтяной индустрии?

— Ей выпала удача.

— Она снова выходила замуж?

— Нет. У нее очень сильный характер — и мало кто из мужчин способен сосуществовать с такой женщиной.

Она рассматривала его лицо.

— А почему у тебя с матерью разные фамилии?

— Я прикинул, что «Бендикс Шер» запомнил фамилию моего отца, что могло вызвать у них настороженность, когда я поступил в компанию. И я обрел себе новое обличье, вот и все.

— Имеет смысл, — согласилась она, испытав облегчение при его ответе.

Коннор закурил сигарету и дал Монти затянуться; она закашлялась, и ее мысли вернулись к сегодняшнему дню.

— Что же мне делать с тем обедом в Белом доме, где папе завтра выступать?

— Пока не думай на эту тему. Разве что ты захочешь сообщить, что докладчик был похищен.

— Слушай, — оживилась она, — а это не такая плохая идея. Я могу это

сделать — у нас же есть лента с записью, так? Это вызовет черт-те что…

— Нет, — спокойно сказал он. — Это слишком опасно.

— Почему?

— Потому что «Бендикс Шер» очень и очень хитрое учреждение. И потому, что ты хочешь вернуть себе живого отца, а не добиться его смерти.

— Я не понимаю.

— Просто верь мне.

114

— Служба организации, чем могу помочь?

— Это Всемирный конгресс по генетике? — спросила Монти.

— Да, совершенно верно.

— Говорит Монтана Баннерман. Я звоню по поводу своего отца, доктора Баннермана, который, как предполагалось, должен выступать завтра, и…

— Да, — вступил в разговор мужской голос. — Мы с большим сожалением услышали об инсульте доктора Баннермана. Его выступление отменено.

— Инсульт? — эхом откликнулась она. — Вы сказали — инсульт?

— Такова информация, которая у меня имеется. Нам сообщили по факсу… он где-то здесь… — Его слова повисли в воздухе.

— Я… простите… я думаю, что… Я как-то не осознала, что кто-то уже успел с вами связаться. — Она растерянно поблагодарила и положила трубку. — Инсульт, — автоматически повторила она Коннору. — Кто-то из «Бендикс Шер» уже позвонил в офис симпозиума и сообщил, что у папы инсульт.

Коннор работал на своем лэптопе, который только что вместе с его сумкой был доставлен на такси из дома Дейва Шваба, и сейчас трудился, практически не поднимая головы.

— Они все могут прибрать к рукам, черт побери, и ты успеешь в этом убедиться.

— Но, Коннор…

— У вашего отца нет инсульта.

Монти удивленно повернулась, чтобы увидеть входящую в комнату Табиту Донахью, как и вчера всю в черном.

— Он был задержан против его воли, но он не болен и не ранен, — твердо сказала она. — Я не могу точно сказать, что они с ним делали, но предполагаю, он был одурманен. — Тон ее голоса изменился, и резким движением головы она показала в сторону окна. — Теперь при нас компания.

— То есть? — поднял голову Коннор.

— Я только что выходила прогуляться до ворот. Ниже по холму припарковались два парня в синем «шевроле»; я их замечаю в третий раз… они торчат тут все утро.

Монти показалось, что в комнате резко похолодало. Хотя она ждала появления хвоста, подтверждение его существования испугало ее.

Табита села рядом с ней и посмотрела, в каком состоянии рана на шее.

— Затягивается отлично. Я дам вам свитер с высоким воротником, чтобы скрыть шрам, когда мы будем уезжать. Для нас заказаны билеты на семичасовой рейс в Хитроу.