Алхимик
Шрифт:
— О рождественских елочках.
— Что?
Она обвела взглядом комнату.
— Не так много дней остается до Рождества, солдат. Как ты думаешь украсить эту величественную дыру, кого пригласить?
— Ник, прошу тебя, — попытался он снова сосредоточиться.
— «Ник, прошу тебя», — снова передразнила она его и разжевала очередную оливку. — Ее.Твою подругу. Ту, что в рождественском списке.
Он осушил свой стакан.
— Можешь ты не говорить загадками? — Он посмотрел на включенный
— Больше смахивает на тебя в отставке, солдат. — Не оборачиваясь, она через плечо кинула «Ивнинг стандард». — Она, — сказала Никки. — Сенсация на всю первую полосу. Твоя подруга.
Потянувшись, он взял газету. Шапка гласила: «ОТ УЖАСНОГО ВЗРЫВА МАШИНЫ С ВЗРЫВЧАТКОЙ ПОГИБЛИ ДВА ЧЕЛОВЕКА».
Ганн уставился на фотографию искореженного «эм-джи», затем пробежал статью: «Полиция все еще пытается установить личность двух жертв… может, ими стали сами взрывники… не исключено, что бомба могла быть подложена террористами из Общества защиты прав животных… предполагаемой целью была Монтана Баннерман… дочь лауреата Нобелевской премии, ученого, доктора Ричарда Баннермана, который сейчас перенес обширный инсульт и борется за жизнь в больнице… пытаемся установить контакт с мисс Баннерман, которая, как известно, находится за океаном по делам бизнеса».
— Монтана Баннерман, — сказала Никки. — Она была в твоем списке с рождественскими елочками. В том же самом, где и твой коллега мальчик Чарли, тот, что утонул на Гавайях. Ты, похоже, совершенно беспечно разбрасываешься своими подчиненными, солдат. Сомнительно, чтобы мне понравилось работать с тобой. Слишком рискованно.
113
Монтана проснулась от каких-то звуков в комнате и, услышав легкие шлепающие шаги, удивленно уставилась в темноту.
На нее смотрели два глаза.
Выпуклые, с радужными зрачками, они, расположившись в нескольких футах от Монти, рассматривали ее со спокойным любопытством. Через несколько секунд к ним присоединилась еще одна пара глаз, а потом еще одна. Затем они стали возникать каждую секунду, и в воздухе все гуще стал чувствоваться прокисший запах земноводных. Сначала все они хранили молчание, а затем помещение наполнило их дружное кваканье.
— Хррр… мняк.
Молчание.
Затем из его глубины как бы пришел ответ:
— Хррр… мняк.
Трепеща от страха, Монти попыталась — очень тихо — отодвинуться к самому краю, но она и так уже распласталась вдоль стены. Дверь была на дальнем конце угольно-черного пространства, заполненного моргающими глазами, в котором нарастал квакающий хор. Едва она попыталась сделать первый осторожный шаг, как под ногой ее захлюпал скользкий извивающийся ковер.
Она в ужасе отпрянула.
Она отчаянно отрывала и отбрасывала их, но из темноты на нее прыгали все новые и новые существа с упругими гибкими лапами.
— О господи, помогите мне! — Они дождем падали на нее с потолка, пытаясь сбить с ног и задавить общим весом. — Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь, помоги-и-и…
— МОНТИ! — Голос прозвучал непонятно откуда, словно с другой планеты. — Монти! Дорогая! — Это был голос Коннора, мягкий спокойный шепот. — Монти, дорогая, все в порядке, проснись, ну давай же, просыпайся!
Она медленно открыла глаза, зажмурившись от неожиданной яркости прикроватной лампочки, и, смутившись, обвела взглядом комнату, видя перед собой обеспокоенное лицо Коннора. Они были в гостиничном номере. В… в… Она не могла припомнить, где именно. Но не в апартаментах Коннора в Лондоне? Нет. В Америке? Да, в Вашингтоне. Но то облегчение, которое она испытала, когда этот сон рассеялся, тут же исчезло — к ней вернулись воспоминания о прошедшей ночи.
Вашингтон.
Дом матери Коннора.
Она пыталась повеситься.
Шея у нее болела, и она осторожно прикоснулась к ней, потому что боль усиливалась при малейшем прикосновении. Доктор Кроу! Это доктор Кроу пытался заставить ее покончить с собой.
Она посмотрела в глаза склонившегося над ней Коннора и увидела в них тревогу и озабоченность. Волосы у него были взъерошены, а лицо полно такой теплоты, такой нежности…
— Не оставляй меня, — прошептала она. — Пожалуйста, не оставляй меня.
Он легко поцеловал ее в лоб.
— Не беспокойся. Я здесь. Что тебе приснилось?
Она помялась, словно опасаясь, что упоминание о сне вернет его обратно или как-то превратит в реальность.
— Лягушки. Мне снилось, что вся комната полна этих проклятых созданий и что они… они… нападали на меня.
— У тебя с лягушками связаны какие-то неприятные воспоминания? Я помню, как одна оказалась у тебя в кухне и действительно напугала тебя.
Она сглотнула комок в горле.
— С самого детства… Это глупо, и прости, что я разбудила тебя, но…
— Ты мне рассказывала. Это не глупо. У каждого человека есть то, чего он боится.
— Коннор, что со мной вчера на самом деле было?
— Ты подверглась психической атаке. Доктор Кроу как-то добрался до тебя… и, загипнотизировав, внушил тебе желание повеситься.
— Неужели это возможно?
— Моя мать специалист… она всю жизнь изучала такие вещи. Есть несколько человек, которые могут сфокусировать свое мышление, собрать в единое целое энергию, нацелить ее на что-то. Примерно такой силой обладают шаманы, она присуща колдунам вуду. И это совершенно реально.