Алхимик

Каменев Алекс

Мне прямо, в неуютную тень стылых объятий невеликого клочка леса. Здесь дикие животные не водятся, лесорубы и грибники из деревни давно отвадили. Широкая просека отсекала рощу от основной чащи с востока, люди шаг за шагом отвоевывали себе пространство у дикой природы, но силы все еще оставались неравны, поэтому действовали осторожно, отрезая кусок за кусочком, расширяя ареал проживания с каждым последующим поколением.

Лесок за речкой проскочил быстро. Тут не глушь, где очнулся вчера. Идти куда проще. И тем не менее шаг неосознанно прибавил, а лопату держал наготове, очень

уже давешний страх повстречать медведя или волка укоренился в сознании.

Шурша листвой под ногами, то и дело настороженно оглядываясь и прислушиваясь к звукам шумящих над головой пышных крон, пробкой из бутылки шампанского выскочил на другой стороне.

Опушка с противоположного конца рощи ничем не отличалась от своей сестрицы-близняшки. Та же высокая сочная трава, доходящая до колен, так же резко заканчивались деревья. Только вместо мелкой россыпи огоньков далекой деревни, едва видимой за чередой пригорков, – вольготно раскинулась равнина.

И на этом бесконечном полотне темно-зеленого моря то тут, то там, острыми бугорками, выделялись возвышенности. Заросшие бурьяном, с покатыми боками, холмики располагались хаотично, без какого-либо видимого порядка.

Забавно, а сюда лес почему-то не хочет идти. В сторону деревни пожалуйста, да так, что каждый год приходится деревья рубить и корчевать, а здесь не рискует пересекать невидимую линию.

Древние курганы.

Видать остатки старой магии все еще пытались защитить своих «постояльцев». И если не смогли отвадить борзых грабителей из числа людей, то уж от настойчивой растительности защититься сумели.

Правда, хрен знает, на сколько им хватит еще сил и не окажутся ли погребения однажды под сенью огромного леса.

– Ну и холодрыга, – я передернул плечами, налетевший с равнины ветер принес с собой холод наступающей ночи.

Мудрить особо не стал, двинулся к ближайшему кургану. Солнце окончательно зашло, край горизонта не отливал багрово-красным. На бездонном небосводе темного неба потихоньку зажигались маленький искры чужих созвездий. И прямо посреди звездного полотна застыли серыми глыбами две луны – Сестры, как их здесь называли.

– Время похоже пришло, – пробубнил себе под нос.

В первую очередь полез в мешок за огнивом и кресалом, зажечь воняющую лампу. Несмотря на приличное освещение звезд, не помешает иметь более сильный источник освещение. Тем более еще лезть внутрь, под землю.

То и дело поминая жадного старика, не давшего в качестве средства добычи огня какую-нибудь магическую зажигалку, я долгих пятнадцать минут мучился, пытаясь выбить искру и зажечь проклятую лампу.

Отбил себе два пальца, припомнил все известные ругательства, как земные, так и здешнего разлива, но в конечном итоге добился своего – огонек в примитивной масляной лампе все-таки замерцал.

– Сволочи, когда спички изобретете?

Вторым, что сделал, обошел выбранный холм кругом, внимательно разглядывая. Если есть свежие следы, то, наверное, лучше пойти к другому, мало ли, вместе с драгоценностями утащили и скелет. А мне потом что, рыть еще одну нору?

Алхимик упомянул, что деревенские к курганам старались не подходить. Опасались проклятий.

И всякого рода другой мистической чуши. И судя по нетронутой земле с густой травой, оказался прав. К холму давно уже никто не приближался. Не то, чтобы что-то копать.

– Ну ладно, поехали, – поплевав на руки, я вонзил лопату в пригорок с одной из сторон.

Почва оказалась неожиданно жесткая. Словно промерзлая в стылую осеннюю ночь. Хорошо еще инструмент подходящий, из металла, с деревянной лопатой даже подумать страшно сколько бы провозился. А так ничего, туго, но процесс продвигался.

Сопел, пыхтел, упрямо вгрызаясь в неподатливый грунт. По ходу согрелся, о холоде почти подзабыл. На глубине около полуметра возникло первое серьезное препятствие – туго переплетенные корни. Толщиной с запястье взрослого человека, похожие на жесткие лианы, они здорово помешали, став преградой для попадания внутрь пологого холмика.

Ничего не остается, надо долбить. И опять на ум пришла предусмотрительность старика. Благодаря тому, что лопата железная раскопки получилось продолжить. Туго, но все же. Будь инструмент более примитивен или менее прочен, то скорее всего пришлось бы отступить. А так ничего. Запарился в край, однако потихоньку пробивался.

Нет, старый хмырь точно уже не раз и не два грабил похожие могилы. Иначе не стал бы раскошеливаться на металлическую лопату…

Пока рыл чувствовал себя черным археологом. Не скажу, что слишком приятное ощущение.

А вот страха как такового почему-то не было. В смысле всяких призраков и проклятий. Точнее доставшаяся от Эри частичка чего-то там шевелилась, вяло пытаясь воззвать к хоть какому-то подобию осторожности, а циничная сволочь обывателя двадцать первого века, ни в грош не ставившего всю эту сверхъестественную муть, позволяла оставаться спокойным.

Пробить лаз удалось где-то через час упорного труда. Намаялся просто ужас. Перед тем, как лезть внутрь, слегка отдохнул.

Блин, зря воды не захватил побольше. Небольшая кожаная фляжка опустела очень уж быстро.

– Ну-с, господа покойнички, кто там хочет поделиться своими косточками? – проронил я, засовывая внутрь дыры руку с горящим фонарем.

Так, не забыть, перед тем как складывать в мешок, кости надо разложить на траве и поддержать под светом двух лун. Не знаю точно, сможет ли проклятый старик распознать, что они действительно первым делом после могильной земли «вкусили сияние Сестер», но рисковать, проверяя проницательность вредного алхимика не хотелось. А ну как погонит сюда еще раз. С этой старой сволочи станется…

Додумать мысль не получилось, внезапно земля под руками стала рыхлой и мягкой. И удивиться толком не успел, как вдруг почва начала проваливаться, утягивая за собой в глубокий провал.

Проклятье! Так и знал, обязательно будет подлянка.

Глава 5.

Первая реакция паническая. Сейчас, как навернусь с огромной высоты в глубокий провал, костей не соберешь.

Как следствие, последовали судорожные попытки уцепиться хоть за что-то. Загребал руками как мог, нащупывая устойчивую поверхность.