Алхимик с боевым дипломом
Шрифт:
Отлично, выходит, я выламываюсь для того, чтобы сэкономить деньги правительству! Интересно, а мне полагается с этого какой-нибудь процент? В общем, в полезности своей науки Сатал меня не убедил, потому что единственным магом, против которого мне хотелось ее повернуть, был он сам. От знакомства с ядовитым аэрозолем любимого учителя спасало только то, что эффект от субботних занятий с некромантом не успевал выветриться к воскресенью. Зато весь понедельник я горько сожалел об упущенной возможности.
В конце концов, мне пришло в голову поинтересоваться
— Это был компромисс, — заговорщицки улыбнулся Чарак, — потому что тем, кто называл его «белым» он бил морду.
Оставался самая малость — суметь повернуть разговор в нужную сторону. Задача не простая, потому что от общения со старым некромантом я просто млел (умом понимал, что он полощет мне мозги и пользуется слабостями черной натуры, но поделать с собой ничего не мог). Для верности (чтобы не забыть о теме разговора) пришлось написать себе специальную записочку, появление которой некроманта искренне позабавило.
— Прежним своим ученикам я рассказал бы сказку, — усмехнулся Чарак, — но ты ведь практически дипломированный маг? Попробуй развить теорию сам.
Упс. А я-то надеялся, что мне все положат в клювик!
— Ну, — мозги почти ощутимо заскрипели, — в основе лежат плетения. Стало быть, динамические проклятья…
Соответствующие разделы магии мы изучали только на последнем курс и довольно скромно — для их освоения требовался определенный талант, а результат, скажем так, был не всегда предсказуем. Зачем Университету лишние потери, да еще — на последнем курсе? Следовательно, то, чем мы с Чараком занимались, априори было весьма рискованным. Опасности профессии черным магам преподают едва ли не подробнее, чем секреты мастерства, поэтому память услужливо выдала нужный материал.
— В основе динамического проклятья лежит тождество, — с готовностью выдал я, — между мыслью и потоком Силы. Возникающая связь действует в обе стороны и, при возникновении отката, импульс Источника непосредственно ударяет по заклинающему.
Именно поэтому динамических проклятий стараются избегать везде, где без них можно обойтись — стремно работать без страховки (общеизвестно, что боевой маг, зачастую, убивает себя сам). Если вспомнить, как нагреваются после ворожбы Знаки, можно представить, во что превращаются мозги при неудачном стечении обстоятельств, а мы тут с этой штукой в «кошачью колыбель» играли… Но это в случае ошибки, чем чревато для меня удачное заклинание, я, признаюсь, не задумывался.
— Ты
Чарак пронаблюдал, как меняется выражение моего лица, и удовлетворенно кивнул:
— Главные профессиональные риски некроманта — безумие и вселение посторонней сущности, гарантировать себя от этого принципиально невозможно. Смерть в качестве угрозы стоит на последнем месте. То, что с тобой происходит — побочный эффект восприятия чужого «я».
А как здорово все начиналось! Ясно было, что где-то скрыт подвох.
— Это не вредно?
— На данном уровне — нет. Эффект сохраняется два-три дня, не дольше. Серьезный риск возникает только при объединении плетений, отвечающих за разные аспекты сущности, а этим мы, как ты можешь заметить, не занимаемся.
Да, Чарак категорически пресекал мои попытки отправить зомби собирать дровишки для костра. Значит, руководствовался он при этом отнюдь не этикой.
— Страшно?
Глупый вопрос! Черные ничего не боятся, но вот сомнения в выбранном пути у меня появились.
Чарак улыбнулся блаженной и немного сумасшедшей улыбкой:
— Все беспокоятся о том, что они могут потерять, никто не думает о том, что можно приобрести! Лично я не верю, что можно растерять себя по кусочкам. Если целостность не утрачена, личность рано или поздно восстановит себя, и возможно — в более совершенном и законченном виде. Но есть кое-что, что получить другим путем невозможно…
— Зомби? — рискнул предположить я.
— Это вторично, — отмахнулся некромант. — На тождестве построено любое понимание. Все люди пытаются понять других людей, отождествляя себя с ними, улавливая суть по жестам, по взглядам, по интонациям. Но при этом каждый человек, от рождения до смерти, пребывает в одиночестве внутри своего собственного мира, куда остальные проникает только в виде бледных теней. Некромант способен выйти за границы непроницаемой оболочки.
— Черный эмпат? — я хорошо помнил уроки Шороха и такая судьба не казалась мне завидной.
Но Чарак только покачал головой.
— Возможность прожить две, три, четыре жизни. Осознать то, до чего ты никогда не дошел бы самостоятельно — ощущения, образы, идеи. Приобрести таланты, которыми не был наделен от рождения. Ты знаешь, — щеки некроманта смущенно порозовели. Или у меня уже глюки пошли? — Это опьяняет сильнее всякого вина. Но именно поэтому невозможно поднять зомби в полной памяти и сознании, действуя в одиночку. Вобрав в себя человека целиком, ты, скорее всего, перестанешь существовать сам.