Алгоритм чувств
Шрифт:
«Ну же, возьми меня, я хочу этого, только возьми, прошу… господи, ты же сам хочешь, так бери… бери же»…
– Сакура, - вдруг хрипло сказал он, чуть улыбнувшись. Он всего лишь хочет, чтобы она была счастлива, только и всего. А счастлива она будет только с ним, - если для тебя это важно, то я буду ждать столько, сколько нужно тебе…
Сакура улыбнулась. Она явно ценит то, что он говорит, но… но нет. Она не будет ждать. Более того, она не хотела ждать… и хотела, чтобы он сделал это сегодня. Зарылась пальцами в его волосы, а он по-прежнему касался губами чувствительного животика, изредка покрывая его лёгкими поцелуями. Когда он прислонялся слишком тесно, она чувствовала, как дрожали
«Я боюсь прикасаться к тебе. Ты такая ранимая и хрупкая. Я хочу тебя. Ты такая невинная и непорочная… я люблю тебя. Ты единственная»…
– Для меня важно, чтобы ты был у меня первым, слышишь? – тихо спросила девушка, улыбаясь. – Мне никто не нужен больше…
Он знал это. Знал, а она обняла его за шею – медленно обвила её руками. Стала гладить заднюю сторону, едва-едва царапая её ноготками, слыша, как он тяжело дышит. Он вдруг притянул её к себе. Считанные мгновения, и она сидит у него на коленях, глядя ему прямо в чёрные глаза, тесно прижимаясь к нему… горячее, сильное мужское тело, которое так и тянет её к себе… чёртов Учиха.
Он принялся гладить её маленькое тельце широкими ладонями. Хрупкая в его руках. А что, если расколется? Нет, он не даст этому случится, Учиха точно знал. Потому поцеловал её – мягко, нежно, осторожно, почти не применив языка. Лишь в конце, лизнув кончик её язычка, который она выставила от удовольствия, и пройдя по нижней губе девушки. А она ощущала, как он то задирал её майку до уровня маленькой аккуратной груди, то опять опускал её. Дразнил себя самого же. И зачем? Хм, как странно…
«Я знаю, что ты боишься. Но, прошу, не бойся, делай то, что ты хочешь сделать со мной. Я буду терпеть это ради того, чтобы быть полностью твоей»…
Он поцеловал её в шею. Страстно, сильно прикусывая нежную тонкую кожу, из-за чего девушка зашипела от лёгкой боли, подобно самой дикой кошке. И всё-таки это приятная боль. Боль, которую она готова испытывать снова и снова, вновь и вновь, опять и опять… прижалась к нему. Сильное, стройное тело. Он стянул с её хрупких плечиков, покрытых веснушками, лямки майки, опустив их вниз. К чёрту всё, они больше не нужны. Теперь ей ничего не нужно. Нужен только он. Сакура прикрыла глаза, хлопнув длинными ресницами, а он длинно провёл по её изящной шее кончиком языка, выдохнув и чмокнув её в бледно-алые приоткрытые губы. И единственное, что она услышала из его уст, были тихие слова на выдохе:
– Моя девочка… моя маленькая…
Девушка покраснела, чуть улыбнувшись. Если бы это сказал ей кто-то другой, то она бы усмехнулась… а когда ей сказал такое этот голос, то она тут же покраснела. Приятно это слышать от него… очень. Настолько, что всё тело покрылось мурашками, а единственная мысль о том, что сейчас она лишится девственности, вызвала мелкую дрожь по всему её маленькому тельцу. В низ живота налилось что-то тёплое, может быть, даже горячее… и она не знала, что это. Возбуждение? Да. Именно оно. Приходит порой так неожиданно, что приходится его прогонять. Но явно не сейчас…
– Не дрожи так, слышишь? – тихо сказал он, посмотрев прямо в её ярко-изумрудные глаза. Боже, до чего она красивая. И её глаза всё же заволокло туманной пеленой предвкушения и возбуждения.
– Мне страшно, - призналась Сакура, неуверенно глядя на него. – Совсем немного…
«Ты боишься, а я ещё даже не начинал. Что будет, когда я стану входить в тебя?.. ты будешь кричать? Я постараюсь не причинить тебе боль, ведь я люблю тебя»…
Поцеловал её. Нет уже нежности в этом поцелуе, лишь настойчивость и чувство собственности, которое у Учихи хоть отбавляй. А она лишь принялась гладить его сильное тело. Хотела снять футболку –
Сакура, воспользовавшись ситуацией, стянула с него футболку. Хм, что теперь ты скажешь, чёртова конкурентка? Теперь ты лежишь на полу, брошенная, а эта девчонка прижалась к его сильной мужской груди, втягивая терпкий запах его бледной кожи. Такой приятный для неё… от него не пахнет так, как пахнет от близнецов, например – никакой сладости и странной нежности, видимо, из-за возраста. Его запах совсем другой.
Резкий, но приятный, мужской, мускусный, терпкий… и Сакура только от этого готова сходить с ума. А он уже стянул с неё майку вместе с чёрным лифчиком, которые теперь так же одиноко составляли компанию его футболке на полу. Всего лишь товарищи по несчастью – оказались здесь вместе, ничего необычного. Девушка смутилась, прикрыла от жадного взгляда его чёрных глаз маленькую аккуратную грудь, тихонько всхлипнув. Ещё чуть-чуть, и он не будет с ней таким нежным. Ей так казалось…
«Ты же не сделаешь мне больно, правда? Знаешь, человек, который любит, никогда не причинит резкой боли»…
Он вдруг подхватил её на свои сильные руки, прижав к себе. Нежное горячее тело, такое хрупкое и такое маленькое, которое хочется целовать без остановки, которому хочется сделать так приятно, чтобы его владелица изгибалась от наслаждения, подобно кошке, царапая мужское тело над собой. И он положил её на кровать. Аккуратно, как будто даже это осторожное движение отзовётся болью в её маленьком теле. Но нет.
Девушка тихонько постанывала то ли от наслаждения, то ли от приятного чувства горячего тела над собой. Стоит на чуть-чуть протянуть к нему руки и он сам прижмётся к ней, тяжело и часто дыша от предвкушения. Боже, неужели сейчас она позволит ему сделать то, что он хотел сделать с самого начала? О, неужели… неужели эта девчонка сейчас будет извиваться под ним в приступе сладкого оргазма? От такой мысли в низу живота что-то пульсировало у них обоих, причём всё более настойчивее. Он стал целовать её маленькое тельце. И это тельце такое сладкое и манящее для него… слишком притягивает к себе, чёртова девчонка. И зачем?.. хочет, чтобы он сорвался и сделал всё более грубо? Ну нет, он себе этого не позволит. И он словно сказал ей об этом, осторожно прикусив нежную кожу её шеи, чуть оттянув, затем снова поцеловал.
И снова. И снова целовал. Слушал её тихие постанывания, быстро проводя кончиком языка по аккуратной ямке ярёмной впадины. Перешёл к ключицам, всё так же медленно скользя языком по её бархатной коже. Она даже на вкус сладкая… такая же сладкая, как и её запах. А девчонка только лежала под ним, тяжело дыша и прикрывая грудь, закрыв глаза, стесняясь его взгляда. Жадный, собственнический, в нём явно есть страсть и… любовь к ней. Такая нежная, безграничная, как и цвет его глаз, такая простая и именно такая, какую хотела Сакура. Девушка чуть улыбнулась, когда он легко поцеловал сначала одну острую ключицу, потом вторую, спускаясь всё ниже, прямо к аккуратной маленькой груди. Отвёл её руки в стороны, взору открылась небольшая грудь с уже напряжёнными сосками, один из которых он тут же накрыл своими бледными губами.