Алгоритм чувств
Шрифт:
Он стал проверять написанное ею уравнение, то и дело задумчиво хмуря тонкие чёрные брови. И Сакура сразу боялась за то, правильный ли у неё ответ. Наверное, нет, раз он тяжело вздохнул и устало протёр широкой ладонью красивое лицо, низко опустив длинные чёрные ресницы, и Сакуре кажется, что он закрыл глаза, чтобы не видеть этого бреда. Но нет, он всего лишь снова смотрит в графу с ответом, вдруг подняв на Сакуру чёрные глаза. Ей страшно в них смотреть… почему-то сейчас особенно. Боже, сколько эмоций и чувств в его глазах… прочитала их коротким взглядом, мгновенно краснея: любовь к ней, какая-то доля умиления и нежности, капля похоти и страсти, которая, как-никак, просачивается сквозь глубокий цвет его глаз, как пара песчинок сыплется
– Вот, - показал он длинным тонким пальцем на выделенное карандашом место. – У тебя вот здесь немного неправильно.
И он тут же принялся объяснять ей то, что она не поняла. А Сакура просто слушала его, словно кошка, которая не понимает слов, а судит характер и норов «собеседника» по его голосу. Девушка особо не вслушивалась в суть слов… просто ей нравился его голос. Она готова слушать его часами, даже целую вечность. Лишь бы он говорил ей всё, что угодно, а она бы просто слушала. Так же, как она любит слушать мерное биение его сердца, так же, как она любит слушать его тихое и спокойное дыхание… как ей жить без него? Она не может без всего этого… никто не сможет заменить стук его сердца, Сакура так привыкла к нему…
Девушка даже не замечала своего влюблённого взгляда на его красивое лицо. А он всё объяснял ей что-то, что-то говорил об уравнениях, функциях, корнях, алгоритмах… долго говорил. Потом, видимо, заметил её взгляд, а его бледные щёки тут же налились румянцем, что для Учихи, конечно же, было большой редкостью. Сакура чуть улыбнулась, вздохнув, а он ещё и вкрадчиво спросил:
– Что?
Девушка покраснела больше него, тут же опустив длинные густые ресницы и принявшись по привычке наматывать прядь нежно-розовых длинных волос на кончик маленького тонкого пальчика.
– Ничего… просто ты такой красивый, - высказалась Сакура, покраснев ещё гуще. Учиха не мог не улыбнуться на эти слова – вот ведь глупенькая, маленькая девчонка…
– Ты тоже очень красивая, - усмехнулся он.
Может быть, это звучит глупо, но он действительно считает её самой красивой девушкой, которую когда-либо видел. Взять хотя бы эти чудесные длинные волосы… а глаза? Господи, ты подарил ей такие прекрасные глаза! А эти веснушки на бледных щеках, хрупких плечиках и аккуратной груди? Боже, они просто замечательные. Придают ей столь наивный и детский вид… и Учихе это нравилось. Нравилось настолько, что в низу живота начинало что-то трепетать и наливаться теплом. Он знал, что это… но никогда не думал, что его будет возбуждать столь молоденькая девчонка. И он подался к ней, словно говоря об этом. Девушка только прикрыла длинные ресницы от приятного запаха, который стал проникать в её лёгкие. Ну же… теснее, крепче…
«Боже, обними меня… хочу в твои сильные руки. Хочу долго-долго прижиматься к тебе. Настолько долго, что ты уже не выдержишь. Хочу тебя. А ты меня? Наверное, да… так не жди, прошу. Возьми меня»…
Он провёл кончиком прямого носа по нежной щеке девушки, втягивая носом запах ванили. Заполнил лёгкие. А она тяжело дышала, так и не смея поднять на него глаза. Он только тихо выдохнул – она сидела перед ним, не в силах пошевелиться. А что он мог ей подарить? Только наслаждение и безграничное удовольствие…
«Сегодня я сделаю это с тобой, если ты позволишь… и ты уже не будешь девочкой. Зато будешь счастливой… очень счастливой. Я сделаю тебя счастливее, чем до этого. Я готов говорить тебе это вечно, хочешь?»…
С нежностью поцеловал её в покрасневшую щёку. Сакура тихонько выдохнула, уже протянув к нему руки и положив маленькие ладошки на широкие плечи, крепче прислоняя к себе. Боже, как от него приятно пахнет… мускус, который вырабатывает его бледная кожа – первый признак его возбуждения. Девушка приоткрыла бледно-алые губы в надежде, что он хотя бы прикоснётся к ним своими… но нет,
– Сакура… - тихо произнёс Учиха.
Будто наслаждался лишь самыми первыми звуками любимого имени, словно пробовал его на вкус… оно такое сладкое для него, это имя… и такое запретное. А потом она вдруг отстранилась, словно выйдя из этой сладкой истомы лишь потому, что приоткрыла глаза. Девушка вскочила, густо покраснев. Нет, нельзя, нельзя! Да почему её так тянет на то, чтобы лишиться с ним девственности? Боже, неужели их настолько сильно тянет друг к другу, что без этого просто не обойтись? Почему?.. почему её тянет к взрослому мужчине? Он уже взрослый… старше её. И эта запретная связь… всё это только подливало масла в огонь. И от этого огня ей никуда больше не деться. Сейчас она чувствовала себя маленьким мотыльком, которого тянет, влечёт к себе яркий свет горячего пламени. И этот мотылёк обязательно опалит свои нежные, тонкие крылышки… так почему ей не сделать так же? Броситься к этому огню, чтобы он сжёг её дотла. Ей сейчас хотелось… прижаться к нему. Не отпускать долго-долго… говорить ему. Говорить, какой он хороший и как сильно она его любит… целовать его. Целовать без остановки, сквозь поцелуй шепча что-то приятное… гладить его тело. Начиная с красивого лица и заканчивая кубиками пресса и внутренней стороной бедра…
«Мне сложно. И мне жаль, что я не могу так быстро взять и решиться, чтобы ты сделал то, чего хотел… прости меня. Мне действительно трудно»…
Боже, почему она никак не может решиться? Ведь это так просто. Всего лишь подойти к нему и обнять, сказав, что готова, только и всего. Ничего сложного, но… но почему так непросто?
Учиха уже опустил голову, глядя на поверхность стола. В чём дело? Его маленький нежный мотылёк упорхнул от него, испугавшись разгорающегося пламени? Хм, как странно… и так странно, что он не может просто так сказать ей два простых слова: «будь моей»… она и так его. Целиком и полностью. Нет, Учиха далеко не собственник, просто ему приятна мысль о том, что эта нежная девочка принадлежит ему. Плевать, что скажут люди. Сакура вдруг провела ладонью по его угольно-чёрным волосам, чуть улыбнувшись. А он поднял голову. Она такая красивая… и так снисходительно посмотрела на него… боже, её даже страшно коснуться. Она фарфоровая? Хрустальная? Нет, всего лишь маленькая и хрупкая…
«Хочу тебя обнять… сильно. Но боюсь: вдруг ты испугаешься? И больше никогда не придёшь… нет! Этого никогда не случится! Ты всегда будешь со мной»…
И он неуверенно обнял её, прижимая к себе. Она так тесно к нему, что он чувствовал её сладкий запах - ваниль. И он вдруг обнажил от майки её плоский животик с аккуратной ямкой пупка. С нежностью поцеловал около неё горячими губами, словно оставив ожог на её бархатной коже, чуть прикусил, заставив мурашки бежать по её узкой спинке. Девушка тихо выдохнула, приоткрыв губы и содрогнувшись – живот явно её чувствительная точка.
А что насчёт этой ямки посередине? Учиха провёл вокруг неё кончиком влажного языка. Затем чуть просунул его внутрь. Тихий стон, явно выдавший свою владелицу. И она крепче сжала пальчики, стиснув чёрные волосы Учихи. Он не против – это ещё только цветочки… опять прикусил нежную кожу, сразу же с осторожностью поцеловав покрасневшее место укуса.
– Я хочу… - вдруг тихо проговорила она, судорожно выдохнув.
Если бы он знал, насколько сильно она хочет… а он продолжил исследовать плоский животик кончиком прямого носа и тёплыми губами. Достиг ими пояса шорт, чуть приспустил их вниз. Его чёрным глазам открылись стройные бёдра девушки, кости которых чуть выпирали.