Альфа-один
Шрифт:
Стараниями Альки и Лекстера всякой алхимии вроде банок на ХП у меня было предостаточно, поэтому я тут же заюзал свиток, появившийся в инвентаре, и переместился в очень симпатичную долину, чем-то напоминающую поросший растительностью кратер потухшего вулкана.
В связи с темным временем суток и недостатком естественного освещения любоваться красотой природы я не стал, а практически сразу же ломанулся в сторону от высоченного забора, темнеющего на берегу иссиня-черного водоема. Почему в сторону, а не к нему? Да потому, что ветер дул от меня к этому самому забору, и учуявшие меня собаки, охраняющие ранчо, подняли жуткий лай.
Увы,
Бафф Понимание Сути, повешенный на себя чуть ли не в то же мгновение, «порадовал», причем не по-детски: хозяином изумрудных гляделок оказался местный мобик шестьдесят пятого уровня под названием Скальный Нрык. Форум добавил к этой информации еще чуть-чуть: зверек, который готовился меня скушать, относился к семейству кошачьих, весил под сотню килограммов и отличался весьма неприятным нравом – кроме офигительной скорости и очень неслабого урона, периодически использовал две гнусные аоешки. Первая, Оглушительный Рык, станила на две секунды и действовала на все живые и неживые существа, находящиеся в радиусе пятидесяти метров, а вторая, Обсидиановые Когти, наносила фиксированный урон. Только вот не какие-нибудь сто – сто сорок единиц, а десять процентов жизни, имеющейся у жертвы!
Драться с таким монстриком мне как-то не улыбалось, поэтому я решил сделать вид, что прогуливаюсь, и, словно невзначай, поменял направление движения. Не прокатило: стоило мне изменить вектор перемещения, как Нрык, до этого момента скользящий навстречу с вальяжной ленцой, угрожающе рыкнул. И со скоростью пикирующего флаера метнулся к моему горлу.
Показав уход вправо, я сместился в противоположную сторону и, чуть-чуть подправив траекторию полета живого снаряда, помог ему приземлиться на голову. Обиды было – жуть: кошечка размерами чуть побольше пумы, наплевав на законы всемирного тяготения, рванула в атаку, даже не закончив перекат. Слава богу, не Рывком, а своим ходом. И снова попробовала меня цапнуть.
От второй атаки я ушел приблизительно так же, но с вращением «пациента» против часовой стрелки. Эксперимент удался: я в полной мере ощутил инертность комка мышц и приблизительно прикинул оптимальную точку приложения сил во время следующего прыжка.
Увы, я предполагал, а зверюга располагала: не успел я присмотреть подходящий камешек, как она заюзала Оглушительный Рык, а через мгновение попыталась рубануть меня о-о-очень внушительными когтями. Если бы не наработанный навык использования Отскока, моя тушка украсилась бы пятью параллельными ранами восьмисантиметровой глубины и, скорее всего, отправилась бы на респ. Но ушел я вовремя. И даже переместился в точку, в которой можно было воплощать в жизнь свои коварные планы. После чего, поймав зверя на очередном прыжке, вбил ее черепом в ребро тяжеленного валуна.
С мозгами у Скального Нрыка было не очень: после удара, от которого валун раскололся, он пребывал в состоянии грогги буквально секунду, а затем опять бросился на меня. Вернее, за мной, ибо жаждал отомстить за ушибленную голову, сломанную правую переднюю и отбитую левую заднюю лапы.
Будь в долине зрители, они бы, наверное, сдохли со смеху, глядя на то, как я изображаю зайца: пробежав десяток метров по прямой, я прыгал в сторону, пропускал
Прокачанная до капа сила и ловкость позволили сделать невозможное: после сдвоенного удара в живот кошак перелетел через двухметровый забор ранчо и оказался в компании беснующихся собак.
Ждать результатов их разборок мне было некогда, поэтому я, шустренько вскочив на ноги, рванул в обход, чтобы перебраться через забор противоположной стороны.
Ну да, собак там не оказалось. Людей – тоже. А вот нелюдей, вернее, гноллов [131] , нашлось десятка три. Правда, не во дворе, а в коридоре рабского барака…
131
Гноллы – люди-гиены.
Первый человек-гиена метнулся ко мне из темноты, когда я только-только отворил дверь. И, пробежав мимо, грохнулся на утоптанную землю: видимо, развернутая на двести семьдесят градусов голова все-таки несколько сужала обзор. Второй упал мне под ноги, схлопотав Кастетом Гнева Богов в переносицу. Третий и четвертый столкнулись друг с другом, а затем схватились за гениталии – «Несущих Смерть» и других наблюдателей рядом быть не могло, поэтому я работал в полную силу. Пятому я, по-моему, проломил висок. Или нет, висок я проломил шестому, а пятого пропустил мимо и перебил позвоночник. Или наоборот? В общем, именно этот момент я и не запомнил, а потом, когда восприятие окружающего мира рывком перешло на следующий уровень, начал видеть бой совсем по-другому.
Как? Да очень просто: мое восприятие ощутимо ускорилось, и я успевал контролировать каждое движение моих противников, анализировать траектории движения клинков, которыми они размахивали, и планировать свои будущие действия. Кроме того, я каким-то образом видел потертости на кожаных нагрудниках, поножах и ремнях, оттенки шерсти, выражение морд и глаз; ржавые решетки по обе стороны коридора, прогнившие снопы соломы и пятна от нечистот на полу в двух ближних ко мне камерах и измученные лица пленников, испуганно вжимающихся в склизкие стены.
Что интересно, это состояние не мешало мне буйствовать: пока одна часть разума выискивала среди рабов искомого Нгуарана Тхатта, вторая крайне экономными движениями вела меня сквозь росчерки клинков и позволяла уничтожать все, до чего могла дотянуться хотя бы одна моя конечность.
Состояние «просветления» длилось совсем недолго. Субъективно – секунд сорок – сорок пять. А когда ушло, оставило после себя чувство легкого морального опустошения. И мечту хоть когда-нибудь, но испытать то же самое.
Честно говоря, в этот момент я ненадолго забыл и о задании, и о том, что на шум боя должны были явиться другие охранники: я смотрел на окровавленный пол, а видел себя, танцующего с кастетами, и пытался запомнить это ощущение.
Реальность ворвалась в мечты вспышкой боли: спину и левое бедро обожгло огнем, а правое ухо вдруг запульсировало так, как будто пыталось заменить сердце. Автоматом метнувшись в сторону и кинув взгляд на полоску жизни, я шустренько заюзал банку на ХП и остановился: противников вокруг не было, а боль оказалась следствием раны, полученной в бою.