Альфа-один
Шрифт:
– Простите, что перебиваю, но не могли бы вы озвучить мне причины, побудившие вас содержать Миранду в капсуле именно этой модификации?
– Чем дольше я с вами общаюсь, тем больше уважаю ваш профессионализм… – усмехнулся «мистер Смит». Затем выдержал небольшую паузу, во время которой Барни начало ощутимо потряхивать, и все-таки ответил на вопрос:
– По утверждениям моих специалистов, те негативные эффекты, которых вы так боитесь, начинают проявляться далеко не сразу…
– Мозг моей до…
– Мистер Баррен, эта капсула – еще один стимул, с помощью которого мы пытаемся ускорить работу над нашим заказом! – рявкнул «Смит» и… отключил изображение. Оставив лишь
– Шеннон, голо записали? – оправившись от шока, заорал ББ.
– Конечно, сэр! – отозвался начальник СБ. – А вот определить местопо…
– Черт с ним, с местоположением! Кинь мне файл, и побыстрее!!!
Глава 27
Ярослав Колпин
Убивать игроков мне понравилось гораздо больше, чем бегать по данжам и инстам, вырезая мобов. Почему? Да потому, что бои с мобами, пусть даже и очень сильными, были скучны: для того чтобы справиться с трешем и элитками, требовалась консервная банка, способная агрить, хил, способный ее лечить, и какой-нибудь дамагер. Для победы над боссами – тот же состав, разве что качественно получше, плюс немного времени, чтобы посетить форум и почитать гайды.
Да, далеко не каждого моба можно было убить с ходу, но, потерпев неудачу в битве с ним один, пять или десять раз, любой игрок мог оставить его в покое, вкачать пару-тройку уровней где-нибудь еще или купить на аукционе шмотки поприличнее. А затем вернуться на то же место и почувствовать себя героем.
В ПВП все было по-другому. Во-первых, ганкеры сами определяли время и место атаки. То есть нападали тогда, когда было выгодно им: под мобами или в тот самый момент, когда хил, танк или половина группы лазили в сети, с кем-то болтали или бежали с респа. Во-вторых, они прыгали не на МТ, а сначала целенаправленно вырезали хилов, а затем дамагеров или тех, кто хуже одет, снимая с себя эффекты от таунтов по КД и делая то, что нужнее в этот самый момент. В-третьих, бои с ними нельзя было переиграть заново: каждая новая встреча «дарила» свои «радости», частенько еще более неприятные, чем те, которые удалось прочувствовать во время самой первой, и вынуждала выкладываться на все сто процентов.
Не знаю, как другим игрокам, а мне ПВП напоминало свободные спарринги в АПД. За небольшим отличием: в Академии, выходя на помост, ты заранее знал, сколько человек тебе противостоит, и был уверен в том, что в середине боя на членах твоей команды не вскроются инвизеры, а в Ллеваррене такой уверенности не могло быть по определению. Впрочем, это добавляло ощущениям остроты и поднимало настроение. Напрягало же совсем другое – изначальная заточенность Аскета под ПВП: уже к концу третьего боя я уверился, что ни один из тех противников, которых мы вырезали, не выстоял бы против меня и минуты. А если бы я дрался, применяя «магию земли», – то и тридцати секунд. Правда, сетовал на несправедливость я недолго: стоило мне пожаловаться Альке на «перекачанность» моего перса, как она влезла на форум, скинула мне пяток ссылок на скрины статов «не самых топовых» персонажей Ллеваррена и попросила представить результаты боя с любым из них.
Последнее было лишним, так как один взгляд на количество очков жизней, величину резистов, парирования, уклонения и тому подобное снял все мои вопросы. И привел к единственно верному выводу: персонажи проекта «Центурия» рассчитаны на противоборство со старожилами игры! С теми, кто успел и одеться, и прокачать навыки, и «выпрямить» руки до упора.
Само собой, после этого разговора я стал воспринимать наше мотание по
А вот моя сестричка оказалась ганкером от бога: она не просто подводила нас к противникам, вешала метки и, скомандовав «фас!», начинала усыплять, баффать и хилить, но и еще до начала боя предсказывала поведение наших противников в той или иной ситуации!
Рефлекс «лишних знаний не бывает», вбиваемый в курсантов Академии еще на первом курсе, сработал сразу же, как я это понял: убедившись, что дар ее «предвидения» работает практически без сбоев, я потребовал объяснений. И, конечно же, получил. В форме весьма информативной лекции, изобилующей примерами и отсылками к тем или иным статьям форума.
С этого момента процесс ганка стал еще интереснее: подобравшись к очередной группе будущих жертв, чета Штейнов усаживалась поудобнее и изображала зрителей. А я открывал «Prompter» и окно форума, пользуясь справочной информацией по шмоту, оружию и баффам, определял самых слабых игроков, а затем, просчитав оптимальную тактику боя, доказывал Альке, что ничего лучше не придумать.
Получалось. Но, как говорил капитан Кражич, хреновато: если определять стандартные ошибки в кастордере того или иного игрока я научился довольно быстро, то на определение бонусов, даваемых бижей и шмотками, мне требовалось десять-пятнадцать минут. Что, в принципе, было не критично, ведь все это время мы находились в инвизе.
Увы, к моменту, когда я почувствовал, что начал не только видеть, но и понимать, квест успели закончить, поэтому, портуясь в Дарваз, я искренне жалел, что нам требовалось убить не пятьдесят-семьдесят, а всего двадцать групп…
Город встретил меня крайне неприветливо: не успел я сойти с портальной плиты, как передо мной нарисовались два Убийцы семидесятого уровня и, не особенно утруждая себя подбором фраз, потребовали беседы наедине.
Общаться с кем бы то ни было, кроме сестры и наставника, я был не расположен, поэтому ответил им отказом. Приблизительно в тех же выражениях, которыми пользовались мои собеседники. И, видимо, очень их этим расстроил, так как правый, варвар по имени Мъелльнир, грозно нахмурил брови и потянулся к кинжалам, а левый, полуэльф Арвеллариэль, картинно сжал кулак, упакованный в черную кожаную перчатку.
О том, что в городе действует иммунитет к ПВП, я уже знал, поэтому равнодушно пожал плечами и скользнул в сторону, намереваясь продолжить путь.
– Парень, ты трах-тарарах! – взревел Мъелльнир. – Тебя никто не отпускал!
– Стоять!!! – чуть более высоким голосом поддержал его Арвеллариэль.
– Стою, боюсь, деньги по карманам не прячу… – выдал я любимую фразу Игната и, не оборачиваясь, продолжил двигаться в том же направлении.
Видимо, историей Старой Земли ни один, ни другой не увлекались, так как решили, что я вот-вот остановлюсь, и секунд на пять замолчали. А когда сообразили, что эта фраза была шуткой, перешли в состояние почти не контролируемого бешенства: