Альфа-ноль
Шрифт:
Будет плохо.
Будет очень плохо.
Это всем провалам провал.
И тут, дабы добить меня окончательно, шнур вытянулся в струну. Блесна и раньше цеплялась за камни и затопленные бревна. Бывало, я даже принимал это за удары хищника, делая подсечки. Но отличия замечались сразу, ведь снасть при этом не играла от рывков потенциальной добычи.
Вот и сейчас зацеп был неподвижный. Или даже хуже — мертвый. Потянув на себя, я не сдвинул блесну ни на миллиметр. Если она угодила в затопленный коряжник, это, скорее всего, конец — придется изготавливать
Эх, зря сместился к скале. Здесь, среди камней, застряло немало деревьев, принесенных течением. И это только те, которые видно с невеликой высоты очередного валуна. Кто знает, что скрывается под водой.
Сделав шаг к краю камня, сразу же отчаянно рванул назад, заваливаясь, налегая всем телом. Однажды с такого рывка уже удалось высвободить засевшую блесну, так почему бы не попробовать это повторить.
Но тщетно. Шнур вытянулся в струну уже не образно, а физически. Хоть бери да играть на нем начинай. И все без толку, снасть не высвобождалась.
А затем случилось то, к чему я не был готов. Что-то на другом конце шнура с успехом проделало то, что у меня не получилось. То есть дернуло с такой неудержимой дурью, что я, не удержавшись, слетел с камня, погрузившись в воду с головой.
Вчера меня занимал теоретический вопрос: умею ли я плавать. Так вот — на воде держаться точно умею. Только что это выяснил. Насчет передвижения не знаю, потому как перемещался я сейчас не по своей воле, а увлекаемый кем-то, тянувшим за другой конец шнура.
Похоже, мне попалась подводная лодка. Атомная. Очень уж мощно тащит. Но субмарины в Роке неизвестны, следовательно, это ошибочный вариант. Ну да, нетрудно догадаться, что мне удалось-таки подцепить кайту. Но я рассчитывал на куда более скромный улов, ведь не раз слышал, что крупных хищниц возле острова не замечали.
Похоже, понятие размера у местных склонно к преуменьшению. Даже странно как-то, ведь прекрасно помню, что земные рыбаки поступали строго наоборот.
Ненормальный мир…
Можно выхватить нож и перерезать шнур. Но очень неудобно лезть в карман, когда всеми силами пытаешься не дать утащить тебя на дно. К тому же видел, что кайта тащит прямиком к торчащему из-под воды дереву. Я должен оказаться рядом с ним, а это шанс зацепиться и попытаться побороться с рыбиной.
Так просто расстаться с шансом увильнуть от чистки сортиров — это не мой стиль.
Проявив чудеса изворотливости, я выгнулся в нужный момент, достав обеими руками за тонкий сук. Он тут же с хрустом переломился, из-за чего я вновь погрузился с головой. Но тут же выскочил на поверхность и в обнимку ухватил второй. Да еще и ногами успел его оплести. Спасибо рыбине — она начала огибать темнеющий впереди камень, и шнур вовремя дал слабину.
Теперь надо держаться. Просто держаться. Не позволить рыбине снова покатать меня на водных лыжах.
Причем — без лыж.
Мой единственный шанс — вымотать кайту, заставить ее растерять бодрость. И тогда, возможно, моих невеликих сил хватит, чтобы вытащить добычу на берег. Он ведь вон, рукой подать, хищница
Рыба снова вырвалась на простор и, выбрав слабину шнура, дернула так, что я, рывком вжавшись в сук, всем телом ощутил каждую его неровность, каждую трещинку старой древесины. Хорошо, что кайта пытается протащить меня сквозь опору. А она крепкая, такую и крокодилу не сломать. Сам бы я ни за что не удержался, спасибо моему великому уму, что он заранее успел прикинуть, как лучше расположиться.
Да что за бред у меня в голове? Откуда там интеллектуальному величию взяться? Умный человек в столь нелепую ситуацию не угодит. Меня, вершину эволюции, топит в холодной весенней реке примитивнейшая рыбина.
— Ге-э-э-эд! — донеслось от берега.
Повернув голову, я увидел, что Бяка добрался до места событий и замер на урезе воды, уставившись на меня абсолютно круглыми глазами.
— Чего тебе?! — прохрипел я, пытаясь хоть чуть-чуть подтянуть рыбину к себе, одновременно упираясь в сук животом и контролируя положение ног, с силой его оплетающих.
— Гед, я плавать не умею!
— А я что, тебя заставляю?!
— Гед! Она тебя сожрет!
— Нет! Сожрут ее! Готовься помогать вытаскивать!
— Гед, прощай! — Упырь продолжал орать ересь уже через плач, не понимая, что я ему говорю. — Гед, хочешь, я покажу тебе то, что мое?! Хочешь узнать, пока живой?! Гед, ты же мой друг, тебе можно показывать! Все равно ты никому не сможешь разболтать!
Мне действительно было интересно, что же так тщательно прячет Бяка за пазухой, изредка украдкой разглядывая. Однако момент не располагал к любознательности. Рыбина наконец перестала тупо тянуть в одну сторону. Шнур снова ослаб, его едва заметное движение было связано с медлительным у берега течением, а не с перемещением кайты.
Да где же она?!
Я начал волноваться.
Передо мной взметнулся бурун, из которого показалась невероятных размеров рыбина. Со всей дури врезавшись распахнутой пастью в ствол дерева, она неуклюже рухнула назад в родную стихию и начала медленно погружаться, совершенно при этом не шевелясь.
Да ее же просто-напросто оглушило, когда она сослепу решила, что виновато в происходящем сухое дерево. Из-под воды не углядела, что снасть тянется к суку, за который я пытаюсь удержаться. Вот и отшибла себе мозги.
Как долго она останется в таком состоянии? Неизвестно. Но это — шанс.
Не мешкая, я оттолкнулся от дерева и торопливо направился к берегу. Надо же, оказывается, я умею плавать. И даже не сказать, что это получается медленно. Вот только дно почему-то не оказалось там, где я рассчитывал. Пришлось почти до Бяки добраться, прежде чем ноги нащупали опору.
Вскочив, начал торопливо сматывать шнур. Поначалу процесс пошел лихо, к тому же я его существенно ускорил, не заботясь об аккуратности. Пусть хоть в гордиев узел запутается — наплевать. Главное — результат, а снасть, если что, можно переделать заново.