Альфа-ноль
Шрифт:
Бяку я нашел на месте. Тот, забившись в угол сарайчика, клацал зубами. Наверное, от избытка положительных эмоций.
Прислушиваясь к шуму на улице, я утомленно-довольным голосом сообщил:
— Мы отогнали врагов от нашего жилища. Ну как тебе битва?
— Они нас за это убьют! Убьют! Если не сегодня убьют, убьют завтра!
— Тут за убийство на кол сажают.
— Вот Эш и убьет! — не отступал от своего Бяка.
— И за что нас убивать? Мы просто делали свою работу. И делали хорошо. А Караси нам мешали. Вот мы им и объяснили, что
— Караси нас точно убьют. Точно. И они еще и Рурмиса приведут, — чуть потише заявил Бяка. — Поймают толпой и убьют.
— Забудь. Им завтра весь день придется отмываться. А может, и послезавтра. Кисляк — это серьезно.
Не сдержавшись, я рассмеялся.
Бяка несколько секунд пытался предаваться печали, но потом тоже присоединился к веселью.
Вот только смех у него был скорее истерический, чем радостный. Ну да ничего, пообщается со мной подольше, научится радоваться, как нормальный человек. Я его быстро хорошему научу.
А если сам не справлюсь, Караси помогут.
Глава 17
САФАРИ ДЛЯ СУМАСШЕДШЕГО
Без изменений
— А не назвать ли вас Дерьмецы?.. — задумчиво произнес Эш. — Это звучит получше, чем Караси. Да и правильнее будет. Очень уж вам подходит.
Четверка наших недругов старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на главу фактории, а при его последних словах Татай даже губы раскатывать начал, собираясь расплакаться от великой обиды.
Эш развернулся в сторону меня и Бяки:
— Или лучше вас так назвать?
Я пожал плечами:
— Если фактория Черноводка станет сильнее оттого, что меня с Бякой назовут командой Дерьмецов, пусть так и будет. Это ведь в общих интересах.
Уставившись на меня как-то странно, Эш спросил:
— Да ты кто вообще? Только не рассказывай, что с крестьянского двора сбежал. Скулы острые, губы тонкие, глаза синие, держишься слишком уверенно. Из тебя такой же крестьянин, как из меня продажная девка.
Подпустив в голос нотки загадочности, я пояснил:
— Я наследник престола, путешествую по своим землям инкогнито и не имею права раскрывать свою личность. Так что прошу прощения, но вынужден промолчать.
— Да ты и правда крестьянского навоза сроду не нюхал, — уверенно констатировал Эш. — Если и сбежал, то не со двора, а с балагана, где актеры и шуты. Руки бы тебе переломать за то, что учудил, но если это сделать, чем ты тогда дерьмо из уборной вычерпывать станешь?
— А можно как-нибудь обойтись без вычерпывания? — деловито уточнил я.
— Не-э-э-эт, — протянул Эш. — Ты будешь это делать. Голыми руками будешь делать. И дружок твой, упырь, тоже будет дерьмо черпать. И эти Дерьмецы вам помогут. Там, в яме, как раз познакомитесь поближе. Может, даже подружитесь и перестанете честному народу спать мешать. А за то, что так нас повеселили, я прикажу вас даже покормить. Я так на представлении шутов базарных
— Прошу прощения, а можно уборной заняться во второй половине дня? — поинтересовался я.
— А чем тебе первая не понравилась? — удивился Эш. — Быстрей начнешь, быстрей разделаешься. Оно что с утра, что вечером воняет одинаково.
— Дело в том, что на первую половину дня у меня запланирована рыбалка. Рыбы фактории не хватает, вот и решил поймать кайту пожирнее.
Эш закатил глаза:
— Да тебе и правда быть шутом великим, когда подрастешь. Если, конечно, раньше не повесят за шуточки. И ты знаешь, я, пожалуй, еще посмеюсь. Хорошо посмеюсь. Даю тебе время до полудня. Если не поймаете за это время кайту, вычерпаете из уборной все то, что Дерьмецы вычерпать не успеют. А потом второй уборной займетесь. Да и моим нужником тоже. Чего ему без дела стоять. Караси тогда другими делами займутся, вы и без них справитесь.
— С этим все понятно, — деловито кивнул я. — А на что мы можем рассчитывать, если добудем кайту?
— Первый раз такого наглого пацана вижу, — покачал головой Гуго, все это время молча посмеивающийся в сторонке.
— Угу. Наглее не бывает, — согласился Эш. — Ну да я человек справедливый. Кайту, так и быть, себе оставляйте, делайте с ней что хотите и помните мою доброту. А с уборными Дерьмецы сами разберутся, без вас. Нам ведь и правда нужны хорошие рыбаки, а хорошим рыбакам не с руки в дерьме копаться.
Последние слова были переполнены насмешкой, но я кивнул с самым серьезным видом:
— Благодарю вас, господин Эш. Теперь все понятно.
— Понятно, говоришь? Тогда валите с глаз моих. И не забудьте, в полдень я должен видеть вас всех шестерых в одной яме. Попытаетесь схитрить, я над вами так пошучу, что смеяться даже Гуго не захочет. А Гуго у нас тот еще весельчак, он ржал даже тогда, когда болотная зубатка жевала яйца Вэйга. Вэйгу было не до смеха, и вам тоже смешно не будет.
— Я даже рад, — потерянно произнес Бяка, когда мы спускались к косе. — Теперь мы будем чистить уборные сами. Это хорошо, что сами. С Карасями я делать это не хочу. Нехорошо получится, если мы и они. Плохо только, что уборных будет три. Но это лучше, чем одна, но с Карасями.
— Их группировка вынужденно сменила название, — напомнил я.
— Я боюсь их так называть, — засомневался Бяка. — Еще побьют. То есть побьют обязательно. И сильно.
— Ты ведь считаешь, что смерть мы уж заработали. Так зачем бояться каких-то тумаков? И вообще, говорю же тебе, забудь про них.
— Как можно забыть?
— А так и забудь. В ближайшее время они к нам точно не сунутся.
— Почему?
— Потому что я даже не думал, что Эш так взбеленится. В разборки мальчишек полез. Несолидно это для такого человека.