Альфа Грей
Шрифт:
Даже если она не вернется, по крайней мере, у меня на мгновение появился проблеск счастья. Теперь я точно знаю, что в жизни может быть настоящая радость по ту сторону боли, которую я испытываю с тех пор, как у меня отняли мою семью. Она одновременно разбила и исцелила мое сердце одним махом.
Когда я спускаюсь вниз, чтобы поприветствовать членов стаи на пробежку в полнолуние, Дик даже не спрашивает, где Фэллон. Ему и не нужно — он знает меня лучше, чем кто-либо другой, и я уверен, что он видит сокрушение в моих глазах. Мое сердце так изранено, что я даже не уверен, бьется ли оно еще в моей груди. Независимо от того, что я
Сегодня вечером я делаю объявления перед забегом короткими и лаконичными, в то время как Холли просто грустно смотрит на меня. Я знаю, как сильно она хотела этого для меня, как сильно надеялась, что Фэллон была той единственной. Я почувствую себя лучше, когда перекинусь и побегу, отброшу свою человеческую сторону и отдамся своему волку. Позволю ему взять на себя инициативу на некоторое время, чтобы я мог сделать гребаный перерыв.
Сегодня ночью небеса разгневаны. Льет дождь, и я почти нахожу забавным, что погода так точно отражает мои эмоции. Может быть, это смоет все это, оставит меня чистым. Я вывожу стаю через задние двери дома во двор, когда сильный дождь хлещет по моей коже и быстро промокает одежду. Большинство остальных, вероятно, оставят свою одежду внутри, чтобы она не намочилась, но моя промокает насквозь, прежде чем я снимаю ее и бросаю в грязную траву, чувствуя, как покалывает кожу и я перекидываюсь.
Когда я стою на четырех лапах, как мой волк, я стряхиваю капли дождя со своего меха, вытягиваю шею и издаю низкий, гортанный вой. Члены моей стаи следуют моему примеру, сбрасывая одежду и обращаясь, чтобы соблюсти ежемесячный ритуал пробежки в полнолуние. Их волки устремляются в мою сторону, и я разворачиваюсь лицом к линии деревьев на задней стороне территории дома стаи и убегаю в лес.
Мой разум замирает, пока я пробираюсь сквозь деревья, адреналин от пробежки берет верх. Мои лапы скользят по влажной земле, когда я перепрыгиваю через поваленные стволы, уворачиваюсь от поваленных веток. Запах дождя настолько силен, что сегодня вечером в лесу трудно различить какие-либо другие ароматы, но меня это устраивает. Я не ищу свою пару. Насколько я понимаю, я уже нашел ее. И потерял.
Я бегу своим обычным маршрутом, сворачивая на границе нашей территории, пересекая периметр. Сильный дождь стекает с моего меха, мой подшерсток согревает меня, несмотря на холодную летнюю грозу. Мои лапы стучат по земле, когда я бегу быстрее, сильнее, пытаясь заглушить последние из моих мучительных сожалений.
Внезапно мной овладевает странное ощущение — притяжение, словно кулак сжимается вокруг моего сердца и тянет меня обратно в другом направлении. Это напоминает мне ощущение, которое я испытал во время последней пробежки в полнолуние, но на этот раз оно намного сильнее, ближе. Грязь брызжет из-под моих лап, когда я останавливаюсь, запрокидывая голову к небу и вдыхая.
Твою мать.
Фрукты. Полевые цветы. Мед. Солнечный свет и созревшие виноградные лозы. Это самый восхитительный аромат, с которым я когда-либо сталкивался, все мое тело покалывает от возбуждения, когда он обволакивает меня. Я должен подойти ближе, должен найти это, потрогать, попробовать на вкус. Я снова прыгаю вперед, задрав нос к небу, и бегу за этим так быстро, как только
Фэллон
— Поторопитесь, девочки! Мы опаздываем! — Мама зовет с лестницы.
Брук смотрит на меня со своего места на кровати, наблюдая, как я расхаживаю перед окном.
— Ты действительно не собираешься возвращаться? — спрашивает она, широко раскрыв глаза за очками в черной оправе.
Я резко останавливаюсь, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. — Уже слишком поздно, не так ли?
Брук выглядит немного озадаченной тем, как я огрызаюсь на нее, и я тут же смягчаю выражение лица, вздыхаю и подхожу ближе.
— Извини, — говорю я, качая головой. — Я просто… у меня в голове полный бардак. Я действительно облажалась, не так ли?
Моя сестра сочувственно улыбается мне, похлопывая по месту рядом с собой на кровати. Я опускаюсь на него, позволяя ей наклониться, обнять меня за плечи и прижаться своим лбом к моему.
— Все будет хорошо, Фэллон. И еще не слишком поздно. — Ее голос такой успокаивающий, снимающий мой стресс. Последний час у меня был полный гребаный срыв, я колебалась между тем, поехать в Голденлиф и встретиться с этим лицом к лицу с музыкой или остаться здесь, сохраняя тайну того, суждено ли нам с Греем быть вместе.
Брук отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза своими точно такими же глазами, ожидая, когда я заговорю.
— Даже если он говорит, что это не закончится с полнолунием, так и будет, — говорю я хриплым голосом. — Я не настолько наивна. Как мы сможем продолжать в том же духе, если узнаем, что мы не пара?
Губы моей сестры растягиваются в легкой улыбке, когда она покровительственно качает головой. — Ну и каков тогда твой план — навсегда избегать полнолуния?
Девушка в чем-то права. Я не продумала это до конца — даже если я останусь здесь со своей стаей сегодня вечером, вернусь в комплекс завтра и продолжу с Греем, как будто все осталось по-прежнему, — мне придется бороться в следующий месяце. И в следующий месяц. Не так уж много вещей в жизни постоянны, но лунный цикл постоянен.
В конце концов, полнолуние настигнет меня. Если оно подтвердит, что мы с Греем не пара, будет чертовски больно. На самом деле все сводится к тому, хочу ли я ощутить эту боль сейчас или позже.
— Позволь мне спросить тебя вот о чем, — говорит Брук, убирая руки с моих плеч и садясь прямее. — Если ты узнаешь, что он не твоя пара, изменятся ли твои чувства к нему?
Я тяжело сглатываю, обдумывая ее вопрос. Для нас с Греем быть парой никогда не было частью уравнения — я всегда предполагала, что он не был моей парой, но я все равно влюбилась в него. Если полнолуние подтвердит, что нам не суждено быть вместе, эти чувства просто так не исчезнут. Он говорит, что без ума от меня, и не важно, как сильно я продолжаю отрицать это, я тоже без ума от него.
Я качаю головой. — Нет.
Брук берет меня за руку и сжимает ее. — Вот тебе и ответ.
Она права. Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Все это время это было прямо передо мной — мне не нужно было мучиться из-за того, что я бросила жребий на произвол судьбы и выбрала Грея своей парой, потому что выбора больше не было. Мое сердце уже выбрало его.
— А теперь иди! — Брук смеется, игриво толкая меня.
— Но… уже слишком поздно, — прохрипела я, снова качая головой.