Альфа Грей

Праймер Си Джей

Помечтай, Грей.

Я призываю свою волчицу вперед, чувствуя знакомое покалывание на коже, когда воздух мерцает вокруг меня, и мое тело перестраивается, смещаясь. Затем я встаю на четыре лапы, потягиваюсь и делаю круг, чтобы встретиться с волком Картера на другой стороне арены. Он серебристый, как и тот изгой, и я позволяю этой мысли подпитывать меня, думая о том, как тот изгой напал на меня и как я хочу возмездия.

На самом деле, я никогда лично не отомщу этому изгою — когда команда выследила его и попыталась доставить на допрос,

он сопротивлялся и им пришлось устранить угрозу. Его давно нет, но мои воспоминания о той ночи все еще со мной, подпитывая мой сегодняшний бой.

Брок призывает к началу боя, и я опускаюсь на корточки, ожидая, когда Картер сделает первый ход. Я знаю, что мое самое большое преимущество — это моя скорость, и если я смогу держать дистанцию, вымотать его, я смогу легко уложить его.

Он клюет на приманку, бросаясь ко мне. Я выжидаю до последней секунды, чтобы отскочить в сторону, заставляя его скользить по грязи. Однако он не теряет равновесия, и я обхожу его, увеличивая дистанцию между нами, ожидая его следующего выпада. Он снова бросается на меня на полной скорости, и мне удается увернуться от его атаки, пригибаясь и откатываясь в сторону прямо перед тем, как он успевает приземлиться.

Мой план работает как по маслу. С каждой неудачной попыткой одолеть меня Картер злится все больше, набрасываясь на меня сильнее, быстрее. Когда он раздражен, ему и в голову не приходит беречь свою энергию или пробовать другую тактику. Когда я замечаю, что он измотал себя, начиная тяжело дышать и становиться вялым, и я пользуюсь своим шансом. Когда он снова бросается на меня, я не уклоняюсь, а вместо этого готовлюсь к атаке, держа зубы наготове. Я вонзаю их ему в загривок, удерживая, но осторожно, чтобы не пустить кровь.

Мой манёвр застаёт его врасплох. Волк Картерa скулит, но вместо того чтобы попытаться сбросить меня, он падает, перекатываясь. Этого маневра я не ожидала и не планировала, и когда я отпускаю шею Картера, то ощущаю вкус грязи, падая на землю. Он лежит на спине надо мной, извиваясь и пытаясь встать.

Я слышу хруст, и внезапно меня ослепляет боль. Мне требуется секунда, чтобы понять, откуда она исходит — из моей задней лапы. Пытаясь подняться, Картер своей большой неуклюжей задницей навалился мне на лапу. Должно быть, она была в странном положении, и он, должно быть, перенес на нее весь свой вес, потому что, когда я переворачиваюсь и пытаюсь встать, становится очевидно, что она сломана.

Дерьмо.

Боль раскалена добела, она распространяется от задней части правой лапы до бока. Я чуть не заскулила, когда поднимаюсь на лапы, позволяя остальным трем лапам поддерживать мой вес, пока я отрываю поврежденную лапу от земли. Это было не в моих планах. Картер отступает, обходя меня кругом, глядя на меня, не сдаюсь ли я. Будь я проклята, если выйду из боя.

Я опускаю голову, обнажая зубы, чтобы показать Картеру, что я не сдаюсь; я с ним еще не закончила. Я не могу прыгнуть на него, чтобы атаковать, учитывая состояние моей задней лапы, но я буду отбиваться от него всем, что у меня есть.

Он несколько раз обходит

меня кругом, и я вижу нерешительность в его глазах. Хотя он такой же конкурентоспособный, как и я, — он ни за что не проиграет. Картер бросается на меня, и с того момента, как он вступает в контакт, я сражаюсь. Я сражаюсь сквозь боль, сквозь ноющую неизбежность того, что я не буду участвовать дальше в турнире. Каждый раз, когда Картер ударяет меня по ноге, боль становится головокружительной. Тем не менее, я продолжаю. Я не сдаюсь; я выкладываюсь по полной.

К тому времени, как Брок объявляет об окончании матча, я нанесла несколько хороших ударов, но я знаю, что этого недостаточно. Даже если бы я каким-то образом смогла победить, моя травма слишком серьезна, чтобы продолжить бой в следующем раунде. Это безнадежно, но, по крайней мере, я пыталась.

Я ковыляю обратно к восточной стороне арены, с большим трудом обращаюсь и натягиваю шорты. Я надеваю майку через голову и только тогда опускаю взгляд на свою правую ногу, чтобы оценить повреждения. Моя голень в сине-фиолетовых пятнах, и передняя ее часть выступает вперед. Что-то там определенно сломано.

Я поднимаю взгляд и вижу Грея, Джакса и Брока, направляющихся в мою сторону. Все они выглядят обеспокоенными, и я морщусь, пытаясь перенести вес на другую ногу, чтобы повернуться к ним.

Грей заводит руку мне за спину, помогая подняться, пока Джакс присаживается на корточки рядом с моей ногой, чтобы осмотреть рану. Прикосновение Грея немедленно успокаивает меня, умиротворяет — но когда Джакс касается моей ноги, я почти вою от боли, слезы щиплют глаза. Я прикусываю губу, смаргивая их, когда закидываю руку Грею на плечо для поддержки и балансирую на одной ноге.

— Ты в порядке? — Грей шепчет мне на ухо.

Я сильнее закусываю губу и просто киваю. Мило, что он спросил, но мы оба знаем, что я не в порядке.

Джакс поднимается на ноги, переводя дыхание. — Она сломана, нам придется ее вправить.

Черт. Воспоминание о том, как мне вправляли запястье на прошлой неделе, нахлынуло на меня, и я съежилась, вспомнив, что вправлять кость было больнее, чем сам перелом.

Брок вздыхает, заправляет свои длинные волосы в стиле Джейсона Момоа за ухо и наклоняется. — Послушай, ты не сможешь сегодня снова драться… — бормочет он. — Нам придется объявить Картера победителем.

Я выдыхаю. Чем дольше я стою здесь, тем больше у меня уходит адреналин и тем сильнее боль, исходящая от ноги. — Я знаю. Я так и думала.

Грей начинает водить пальцами по моей спине, словно пытаясь утешить меня. Какой бы дерьмовой ни была эта ситуация, я ценю этот жест и наслаждаюсь восхитительными искорками, которые оставляют после себя его кончики пальцев.

— Жаль, что все так закончилось, — говорит Брок, бросая взгляд на мою ногу, затем снова на лицо. — Даже со сломанной ногой ты не сдавалась. Это признак настоящего воина.

Его комплимент застает меня врасплох, но я наслаждаюсь его похвалой. Брок никогда не казался мне самым большим поклонником, так что это значит еще больше, так как исходит от него.