Алёна
Шрифт:
– Зачем ты при всех о Чико?
– зашипела на неё Пушок.
– Ай, разве кто догадается, о ком я? Кто додумается, что это об Аллигаторе?
– Что о нём, конечно, нет, - всё же прыснула от своей выдумки младшая жена.
– Но всё равно, могут подумать…
– Объяснишь, что речь шла действительно о крокодильчике, которого ты приручила и хотела приручить. Но он заболел.
– И я хотела попросить тебя его вылечить. Но не получилось и он сдох.
– Ещё чего!
– по-детски обиделась Алёна.
– Я когда кого лечила, у меня ещё никто не умер. Ни люди, ни звери.
– Тогда где он?
– Выпустили.
На такое алиби Пушок согласилась, и они приступили к самой тайне.
– Я вчера вылечила Чико. У него была эта же зараза. Где они все её набрались? У вас что наркоманы или эти… нетрадиционные половые связи?
– Нет, у нас всё по традициям.
– А… это самое… у мужчин с мужчинами в традиции не входит?
– Чико не такой!
– Да, он влюблён в тебя по уши!
– Как - как?
– Ну, это значит - полностью. Только вот, говорит, ты для него табу… Послушай, Пухупат, а ты с ним не…
– Как ты смеешь! У вас что, всё напоказ? У нас о таких вещах девушки разговаривать не должны. И тем более, я жена Вождя! А ты о таком спрашиваешь! Нет! Как ты могла подумать?
– Извини, - растерялась такой бурной реакции Алёна.
– Я действительно… Просто, эта зараза передаётся половым путём. Поэтому я думала, было бы неплохо проверить… На всякий случай. А то, если ещё потом и вождь…
– Нет! У наших женщин верность - святое! По крайней мере - телесная, - уточнила она, потупившись.
Змей оказался постарше Чико. Но пониже и постройнее. Глядя на его гибкое тело, Алёна вдруг вспомнила про Уго.
– Чи… Алл, спохватилась она, перехватив умоляющий взгляд пришедшего вместе со Змеем гиганта.
– Ты не знаешь, где мой друг, с которым мы пришли сюда.
– Знаю.
– Ну?
– Сказать не могу. Запрещено Вождём.
– Но мы вроде уже и друзья?
– Но я всё ещё служу Вождю. У него спроси, - каким-то двусмысленным тоном посоветовал Аллигатор.
– Ну что же, ложитесь, - со вздохом предложила девушка Змею. Она привычно закрыла глаза, протянула над больным руки. Когда от них полилось свечение, Змей испуганно приподнялся, но сидящий у входа Аллигатор своей длиннющей рукой успокаивающе придавил того к кушетке.
– Расскажи ещё о рыцарях, - попросил Аллигатор в перерыве.
– Я вот, пробовал пересказать, но у меня не так получается.
– Не буду. Ты ведь не хочешь мне рассказать про Уго!
– Это неправильно, - качая головой, вмешался Змей.
– Аллигатору это запрещено. А тебе ведь никто ничего не запрещал?
– Нет, почему же? Мне сегодня тоже запретили рассказывать кое-что о нарушениях запретов. Разных там ваших табу, - уколола мужчин Алёна. И испугалась сказанного, - настолько явно побледнели оба только что бывших краснокожими мужчины.
– И, конечно, как вы, я выполню эти запреты, - успокоительно добавила она.
– Ладно. Вот, слушайте, - и она начала захватывающий рассказ, навеянный романами Вальтера Скотта. И казалось, оба простодушных мужчины уже не интересовались чудесами исцеления, а ждали перерывов для продолжения этой истории. Конечно, многое оставалось за пределами их понимания. Алёне приходилось терпеливо разъяснять многие "непонятки", но в целом она справилась. И с историей и с болезнью.
– Они молодцы, оба - констатировал утром Змей.
– А эти их… короли, принцы, и как их там…
– Да. Только у меня на Родине нас не такой!
– спохватилась она.
– Ты добрая богиня. Ты стонала от боли, когда лечила. Так поступают наши добрые боги. Злые, наоборот - отдают нам свою боль. Мы не знаем, как должны благодарить тебя. Придёт пора - прикажешь. А Аллигатор сказал правильно - спроси про Уго у Вождя. Твёрдо спроси. Поняла?
– Змей тоже низко поклонился, правда, тереться носом не полез.
В комнате уже стоял кубок того самого коварного сока. Вылив снадобье в рукомойник, Алёна раздвинула теперь не закрывающиеся колья и стала ждать развития событий. И ждать долго не пришлось. Искуситель появился, вновь будто проходя по делам мимо. Одет он был на этот раз в пурпурную тунику, оголяющую и волосатую грудь, и руки, и ноги. И с праздничной повязкой " тавасу", охватывающей смоляные волосы. Коричневые, начавшие полнеть, с жесткими волосинами на икрах ноги вызвали у девушки отвращение. Руки ещё, правда, были ничего - мускулистые. Но вся начавшая расползаться фигура ни восхищения, ни вожделения не вызывала. Но мужчины вообще склонны преувеличивать свои достоинства. Особенно, зрелого возраста, стареющие мужчины. А этот был ещё и уверен в чудодейственной силе напитка. Поэтому и подходил к окну этаким самовлюблённым павлином. Но Алёна приняла пока его игру. Очень много следовало выведать у этого странного предводителя этого странного племени.
– Вы сегодня просто восхитительны, Вождь!
– Ты хочешь сказать, что вчера я… - начал, улыбаясь, павлин.
– Нет, что Вы! Я только хотела сказать, что одежда всё-таки иногда… скрывает… достоинства человека, - скромно потупившись, стала запинаться девушка.
– А почему Вы редко вот так одеваетесь?
– Ну, это больше праздничная или…официальная одежда.
– А сегодня праздник, ну какой?
– Нет… Но надеюсь, скоро ты дашь мне повод устроить праздник.
– Да, думаю, что скоро всех вылечу. Но, может, попробуем сразу по нескольку человек?
– Я совсем не об этом, - отмахнулся вождь. И, думаю, ты догадываешься, о чём, а? Сегодня ночью никаких лечений! Немедленно спать, а после обеда я открою тебе тайну. Пока только одну!
– он очень мило и многозначительно подмигнул, грациозно развернулся и величественно удалился. По его мнению, конечно.
– Даже не павлин. Индюк, - решила Алёна. От усталости кружилась голова, но медлить было нельзя - события развивались стремительно. Девушка вышла из дома (двери вновь оказались незапертыми!), и удобно устроившись на ведущей от земли к настилу лестнице, уставилась на уже щедрое солнце.
К блаженно дрыхнувшей младшей жене она ворвалась уже через пятнадцать минут.
– Ваш мне какую- то тайну хочет показать. Не знаешь, что?
– Не-е-е, - протянула, потягиваясь, Пушок.
– Это что-то новенькое. Тайны вообще-то есть, но не для женщин.
– Ну, извини. Сильно хотелось спать и, махнув на всё рукой, Алёна направилась в свою спальню. Ахнула, увидев на кровати букет невиданных ею цветов. Покачав головой над проделками влюблённого старикана, девушка сбросила их на пол. Затем пожалела - за неимением ваз или других сосудов воткнула их в тот же рукомойник, куда ранее влила приворотное зелье. И упала, наконец, вздремнуть до аудиенции у Вождя.