Александровский cад

Пиманов Алексей Викторович

– Слушай, Казарин, давай откровенно… Алексей вытер ладони и так же с вызовом ответил:

– Ну, давай.

– Чего ты лезешь не в свое дело? – капитан эффектно сплюнул. – Нам о тебе, конечно, рассказывали, но и мы кое-что соображаем, хоть от начальства малость и подальше…

Лешка продолжал невозмутимо смотреть ему в глаза, чуть склонив голову набок.

– Сереге Неклюдову за минуту до этого полруки разворотило, а он еще эту сучку достать пытался!

– И достал? – невозмутимо переспросил Казарин.

– Да

откуда я знаю! А Серегу ты не тронь! Алексей похлопал по плечу офицера:

– Успокойся, капитан. Мне твой Неклюдов… Нормальных слов Казарин не смог подобрать и потому вернулся к главной теме разговора.

– Бандитов опознали?

Капитан отрицательно мотнул головой.

– А номер англичанки обыскали?

– В тот же вечер, – как само собой разумеющееся ответил энкавэдэшник.

– Ну а что ее муж?

Капитан усмехнулся, вспоминая подробности обыска:

– Обещал показать нам кузькину мать имени английской королевы…

Но шутка лубянского остряка не возымела действия.

– Что-нибудь нашли? – серьезно спросил Алексей. Капитан перестал улыбаться.

– Ничего, только на скандал нарвались.

Глава 26

Состав прогремел над насыпью и чуть сбавил ход перед семафором. Три тени спрыгнули с него и тут же скрылись в кустах. Уже начало темнеть, когда Варфоломеев и двое его спутников поднялись по тропинке, ведущей к стоящему на горе монастырю. Все трое были одеты в военную форму. На плечах Афанасия и его приятеля были обычные солдатские погоны. Шинель же Варфоломеева украшали старшинские знаки отличая. Все были экипированы по полной выкладке: заплечные мешки, саперные лопатки и автоматы ППШ.

Команда перешла мостик и остановилась перед воротами монастыря. Варфоломеев дернул чугунное кольцо, однако калитка оказалась на запоре. Он сделал знак Афанасию, и тот забарабанил в дверь кулаком.

Через несколько минут за воротами послышались шаги и чей-то голос спросил:

– Что вам угодно?

Герман Степанович оглядел товарищей и по-военному КрИКНуЛ:

– Открывайте! Проверка режима.

Калитка открылась, и в проеме ворот показался пожилой монах в черной рясе. Варфоломеев тут же отстранил его дулом автомата, и все трое просочились внутрь. Во дворе Варфоломеев огляделся:

– Сколько людей находится в монастыре?

– Да как сказать? – задумался старик. – Мало нас… четыре человека…

При этих словах рука Афанасия скользнула вниз по ремню автомата. Монах, почуяв неладное, заволновался:

– А позвольте бумагу посмотреть?

– Бумагу? – заулыбался Афанасий. – Сейчас…

Но не успел он договорить, как его напарник выхватил штык-нож и вонзил его по самую рукоятку в живот священнослужителю. Тот вскрикнул, но диверсант зажал ему рот и еле слышно прошептал:

– Тихо, тихо, тихо…

Дверь в келью, в которой сидели над книгами еще два монаха,

была открыта. Когда в проеме неожиданно показалась мощная фигура, они даже не успели испугаться. Прозвучало несколько выстрелов, и кровь брызнула на пожелтевшие страницы. Далее люди Варфоломеева бросились в часовню. Настоятеля они застали за молитвой.

Афанасий выстрелил ему в затылок и устало выдохнул:

– Порядок.

Затем он подошел к убитому и снял с его шеи серебряный крест.

– Не шакаль, – раздалось за его спиной. Афанасий обернулся. Перед ним стоял Герман Степанович. В руке он держал «вальтер».

– Делом займись, упырь.

Внутри гостиницы «Метрополь» Алексей Казарин оказался первый раз в жизни. Войдя в вестибюль, он направился к стойке администратора и, показав удостоверение, представился:

– Казарин, комендатура Кремля. Вас должны были предупредить о моем визите.

– А как же! – гостеприимно заулыбался администратор.

– Вот и прекрасно, проводите меня к гражданину… – Алексей замялся, понимая, что подобрал не то слово, но тут же поправился: – К господину Уилсби. Джеральду Уилсби.

Администратор перестал улыбаться и грустно закивал головой.

– Очень, очень жаль, товарищ Казарин. Но господин Уилсби полчаса назад уехал.

– Как «уехал»? – удивился Алексей.

– Да вот так. Как только узнал, что вы приедете, тут же собрался и выбыл.

– А вещи?

Администратор устало сморщился.

– Свои вещи забрал, а вот супруги – сказал, что после заберет. Говорю же: уж очень он торопился.

Казарин чертыхнулся и строго скомандовал:

– Пойдемте – покажете!

Администратор замялся и его глаза испуганно забегали:

– Вообще-то это не разрешается…

Однако, немного подумав, он окинул взглядом высокую фигуру незваного кремлевского гостя и деловито произнес:

– Хотя, с другой стороны, жилец-то выписался. Стало быть, номер свободен. Прошу…

Они поднялись на третий этаж и подошли к одному из номеров.

Повозившись немного с ключом, администратор отпер дверь. Перед тем как войти в номер, Казарин осторожно придержал гостиничного служителя за локоть и вежливо сказал:

– Дальше я сам.

Захлопнув дверь перед носом удивленного администратора, он начал тщательно изучать номер. Сначала перебрал все вещи на столе и пролистал календарь на пружинках. Затем заглянул в шкаф, но и там ничего подозрительного не обнаружил. Наконец, его внимание привлек томик Карамзина, лежащий почему-то на полочке у входной двери. Он поднял книгу и внимательно ее осмотрел. Книга как книга, Алексей положил ее на место и вновь направился к двери, но что-то его остановило. Он вернулся, еще раз взял его в руки, полистал. Ничего необычного, разве что экслибрис некоего Н.Х. Климова. Казарин вновь осмотрел оттиск, подошел к телефону и, не закрывая книгу, набрал номер.