Александровский cад
Шрифт:
Варфоломеев сидел в углу, не первый час наблюдая за тем, как работали его люди. Вдоль всех четырех стен часовни как попало лежали плиты, сдвинутые со своих месг.
Штык расковырял землю вокруг очередной напольной плиты, и Афанасий подсунул под нее саперную лопатку.
– Платон, подсоби, – буркнул он подельнику. Платон просунул пальцы в щель, и они отбросили плиту в сторону. Под ней в небольшой бетонной нише лежала жестяная коробка. Увидев ее, Варфоломеев бросился к яме. Растолкав помощников, он вынул коробку из тайника, содрал крышку
– Вот она, – прошептал он.
В английском посольстве шел прием. Казарин и Вера стояли в сторонке, старательно изображая из себя светскую пару. Алексей раньше и не догадывался, что обычный раут может превратиться в сущую пытку. Костюм жал со всех сторон, галстук душил, а ноги, отвыкшие от нормальной обуви, ныли от усталости. Казарин чувствовал себя не в своей тарелке. Он попытался расслабить галстук, но тут же получил легкий удар в бок.
– Веди себя прилично, – одними губами прошипела Вера.
– Да не могу, – сквозь зубы процедил в ответ Алексей. – Я в этом костюме, как ты в гимнастерке.
Мимо них прошел английский чиновник и улыбнулся Вере. Та улыбнулась в ответ и все так же шепотом проговорила:
– Вот только выберемся отсюда, попрошу Таньку заняться твоими манерами. Будь уверен.
Но в этот момент, слава богу, на горизонте показался сэр Джеральд. Он вошел через двери, ведущие внутрь посольства, и присоединился к группе шикарно одетых англичан.
– Вот он! – Алексей сразу узнал британца. – За мной. Волоча за собой Веру, Казарин протиснулся сквозь приглашенных, столпившихся вдоль стола с угощением. Подойдя вплотную к Уилсби, Лешка сконцентрировался и сходу «блеснул» своим британским произношением:
– Ду ю спик инглиш, мистер Уилсби?
Но на этом его скромные познания были почта исчерпаны. Он дернул за рукав Веру и хрипло произнес:
– Давай, переводи.
– Чего переводить-то? – не поняла та. – На русский? Англичанин с удивлением оглядел странную парочку.
– Скажи ему, что у меня есть информация о его жене, – начал нервничать Казарин. – Но нам надо для разговора куда-нибудь незаметно срулить…
Вера молчала.
– Ну, чего ты?
– Я не знаю, как по-английски «срулить».
Но англичанин опередил Веру, неожиданно заговорив по-русски:
– Не утруждайтесь, я понимаю русский язык. Но имейте в виду: если это провокация – у вас ничего не выйдет. Следуйте за мной.
Вера и Алексей незаметно прошли за англичанином в оконную нишу, спрятавшуюся за массивной колонной.
– Я слушаю вас, – сухо произнес Уилсби, когда они оказались в безопасности.
Алексей достал из кармана рисунок, который он сделал с оттиска на книге, и быстро изложил все, что успел выяснить за эти дни, опустив, естественно, подробности про отца. Выслушав все с нескрываемым подозрением, сэр Джеральд холодно
– Почему я должен доверять вам – человеку, которого первый раз вижу? Человеку, который мог украсть и пытать мою жену.
Алексей перебил англичанина:
– Ну, во-первых, я не простой человек, а… Впрочем, это не важно. А во-вторых, если бы ваша супруга сидела у нас в тюрьме, я бы к вам за разъяснениями не приходил.
Уилсби презрительно хмыкнул:
– Вы не знаете мою жену.
– Это точно, – вздохнул Алексей. – Но и вы не знаете наших ребят.
Джеральд молчал, и Казарин стал заводиться:
– Послушайте, Уилсби, если вы не объясните мне, что такого ценного в этой чертовой книге, что обозначает эта карта и где этот монастырь, я не смогу помочь вам. И собственному отцу.
Уилсби удивленно вскинул брови:
– Отцу?! Вашему?!
Алексей прикусил язык, но было уже поздно. Однако именно эта оговорка в конце концов решила дело. Англичанин заговорил совсем по-другому, правда, по-прежнему пытаясь хоть что-нибудь выторговать.
– Пока вы не предоставите гарантии того, что Анна жива, я не скажу ни слова, – не очень уверенно произнес он.
Терпение Казарина лопнуло:
– Да где ж я их возьму? С потолка? Вера тоже не выдержала:
– Ну и черт с ним! Простите, но вы – типичный… типичный сэр Пиквик. Такой же упрямый и глупый. Пошли, Алексей!
Казарин вздохнул и поплелся за ней в зал.
– Погодите, – услышали они за своей спиной. Обернувшись, Алексей увидел совершенно растерянного Уилсби.
– Мне будет достаточно вашего слова, что моя жена не убита вашими людьми.
Вид у Уилсби был такой жалкий, что Алексей вдруг приложил руку к своему сердцу и, вспомнив всю английскую литературу, которую ему удалось прочесть, запальчиво произнес:
– Слово джентльмена!
Англичанин грустно улыбнулся и посмотрел на Веру.
– Вижу, что ваш спутник тоже читал Диккенса. – И снова став серьезным, добавил: – Дайте мне рисунок…
Когда он уже заканчивал свои объяснения, из-за колонны неожиданно появилась Таня.
– Чует мое сердце, ты опять во что-то ввязался, – произнесла она, взяв Алексея под руку и обворожительно улыбнувшись англичанину. А затем, посмотрев на Веру, непередаваемым тоном добавила: – Спасибо, Вер, ты можешь идти домой.
Англичанин с нескрываемым интересом наблюдал за этой сценой. Смущенный Казарин развел руками и неожиданно выпалил:
– Ши из май вайф…
Глава 29
Было примерно девять часов вечера, над Донским кладбищем взошла луна. Фомка сорвала замок на церковных дверях, и две тени проникли в собор. Чиркнула спичка, дрожащий свет свечи озарил лица двух могильщиков.
– Чисто, – прошептал долговязый и, выглянув на улицу, свистнул в темноту. В ту же минуту из-за угла церкви появились Владимир Константинович и Анна. Они проскользнули внутрь, дверь за ними захлопнулась.