Александра

Ростов Олег

— На лево! — Отроки не поняли. Божен подошёл к шеренге. — Не знаем, где лево, где право? Ничего научим. Ну что девицы красные, добро пожаловать. И мы посмотрим кто из вас мужчины, а кто беременные самки бегемотов! — Это они у меня научились, когда я их гоняла и называла девицами красными и беременными самками бегемотов.

Всё уже было подготовлено. Уставы мною написаны. Моя гвардия ознакомлена. Дядька Евсей тоже. Многое он не понимал, но многое ему понравилось. Когда я ему читала вслух уставы, он слушал внимательно. Кивал. Где-то просил пояснений. Но в целом одобрил. Кадетов распределяли по отделениям. Терем тоже был уже подготовлен и переделан под казарму и штаб корпуса. Обслуга назначена. Одно из строений, жилое помещение для дворни, было переоборудовано под классы. На

территории корпуса сделаны турники, полоса препятствий. Конюшни остались конюшнями. Там держали десять лошадей. Это были кони корпуса. Не ахти, конечно, но для начала и так сойдёт. Я надеялась разжиться большим. Так как лето обещало быть очень жарким. А там и конями обзаведёмся для корпуса. Надо кадетов учить конной скачке. Ведь не все они умели это. Особенно дети горожан и сироты. Маман заверила меня, что все будут накормлены и устроены. С кадетов взяли мерки. Шилась форма. Месяц они были в том, в чём пришли. Наконец, в начале марта всё было готово. Нет, парадная форма ещё шилась, а вот полевая уже всё. Там шёл стандартный пакет одежды. В том числе и нательного. Нательная рубаха, штаны. И наконец форма. Когда их всех переодели и построили. Я на них насмотреться не могла. Словно в наше время попала, опять в военный городок, где служил папа и муж. Боярычи и княжичи с недоумением оглядывали себя в новой форме. А дети горожан и сироты были в полном восторге. С благоговением оглаживали. Я позаботилась, чтобы эта форма была окрашена в камуфляж. Пришлось попотеть. Конечно, камуфляж получился не совсем такой, как в 21 году, но всё же. Кстати, мои сержанты тоже переоделись в такую форму. Этим тоже шилась в индивидуальном порядке. Но главное парни были рады погонам с лычками. Я им объяснила это уже давно. Даже рисовала и показывала. Спрашивала дядьку Евсея, хочет ли он такую форму? Тем более ему была положена. Он помолчал, наблюдая за кадетами и сержантами, усмехнулся и кивнул.

— А давай, дочка. Раз я воевода у них, зачем мне отличаться от них?

Ну что же, давай, значит давай. Будем шить на дядьку и парадную форму. Я ему решила надеть полковничьи погоны. Заслужил старый воин.

Науки кадетам преподавали мы с Еленой. Всё, что знали со школьного курса. Конечно, обучение мы корректировали. И первое, что стали делать, это учить азбуке нашего времени. Одновременно учили и пользоваться арабскими цифрами. Русский язык, математика, история. Больший упор делался, конечно, на военную историю. Это они все готовы были слушать часами. Разбирала с ними те или иные сражения, о которых хорошо знала.

— Запомните, кадеты. — Вещала им возле доски. Да такое тоже сделали. — Первыми, кто разделил армию на рода войск и провели унификацию, были ассирийцы, жившие две с половиной тысячи лет назад. Они разделили пехоту на тяжёлую и лёгкую. Точно так же и конные войска, на тяжело вооружённую кавалерию и лёгкую. Кроме этого, создали новый вид войск, это военных инженеров, по другому сапёров. Каждый род войск имел своё вооружение и экипировку, причём одинаковую для воинов этих войск. Была создана тактика, предусматривающая взаимодействие разных родов войск друг с другом. И введено жёсткое единоначалие. И не имело значение, кого царь поставил во главе войска, сына пастуха или родовитого боярина. Ему подчинялись все. Не подчинение и не исполнение приказа, сразу же расценивалось как измена и мятеж, то есть тягчайшее воинское преступление, наказание за которое было одно — казнь. Именно это всё в купе и позволило ассирийцам создать непобедимую для того времени армию.

Один из кадетов поднял руку. Это правило мы ввели с Еленой. Я кивнула. Он встал.

— Кадет Босорга. — Отрапортовал он. И это тоже было уже в них вбито, в прямом смысле этого слова. — Скажи, царевна, почему тогда ассирийцы исчезли? Как и их держава, если армия была непобедима?

— Здесь решает не армия, к сожалению, а государственное управление. Предательство и глупость, жажда наживы, когда в угоду сиюминутным удовольствиям и корысти, интересы государства приносились в жертву. А ещё, когда на царском троне оказывается тот, кто не имел права там сидеть. Не природный царь, а самозванец. Одна из жён ассирийского

царя, отравив мужа, привела к власти своего сына, который не был царским, а был сыном её полюбовника, при этом настоящих царевичей они убили. Вот так. Получив власть, они устроили разгул и Содом с Гоморрой, презрев интересы Ассирии. Армию услали далеко на границы державы, в то время, когда она нужна была в другом месте, против начавших наступления врагов — мидийцев и Вавилона. Так погибла Ассирия. Когда армия вернулась, столица была захвачена. На Ассирию со всех сторон бросились хищники. Но даже и тогда армия Ассирии одерживала победы, вот только изменить уже ничего было нельзя. Царский род был уничтожен. И врагов было слишком много. Даже тех, кто раньше боялся поднять голову, теперь воспряли, поняв, что ассирийский лев смертельно ранен.

Всё лето шло интенсивное обучение. В июне первой родила Елена. Роды принимала я сама. Никому не доверила. Ленка родила быстро. Здоровенького такого карапуза, мальчика. Васька был счастлив. Все Вяземские радовались, особенно Фёдор Мстиславович. У него появился первый внук.

Я родила в начале июля. Роды прошли нормально. Хотя по началу думала, что он меня разорвёт. Роды принимала Найдёна с Фросей и бабулькой повитухой. В итоге, малыш родился. Большой, как и его отец. Я замучилась, и когда мальчик родился, просто уснула, отключившись. Когда проснулась, первую, кого увидела была Дарёна.

— Царевна Александра. Ты проснулась??!!! — Я видела, что она чуть не заплакала.

— Найдёна, а где ребёнок мой? Сынок.

— Здесь он, сейчас, госпожа, я сейчас. — Она выскочила из светлицы. Скоро вернулась, с малышом. Он спал. Я протянула руки к малышу. Господи, маленький мой. В этот момент поняла, я счастлива! Такая нежность, теплота, во мне разливалось по всему телу. Малыш проснулся, словно почувствовал рядом мамку. Открыл свой ротик, заплакал. А я смотрела на него, счастливая.

— Царевна, грудь дай сыну. — Услышала я голос Дарёнки. Точно, то-то грудь у меня чуть ломит. Освободила титьку и сунула сосок в рот маленькому. Он сразу начал сосать. В груди ломило, а тут… Я в блаженстве расслабилась. Сынок высасывал меня, жадно глотая то, что я ему давала. Причём, давала не молоко, его ещё не было, давала молозиво. А он жадно сосал. Я уже сидела, а не лежала. Держала малыша и кормила его.

В светлицу ворвался Иван, забежав, замер, глядя на нас с сыном. Я улыбнулась ему. Он тоже. Выдохнул.

— Сашенька. — Ваня подошёл к нам и опустился на колени. Я смотрела на него, продолжая кормить малыша. Он уткнулся головой в мои колени.

— Саша. Я так испугался. Мне сказали, что ты родив, ушла за кромку.

— Никуда я не уходила. Просто была очень ослаблена. Мне нужно было отдохнуть. Ванечка, а почему ты здесь?

— А где мне быть, Саша?

— А крепость, Ваня? Как крепость на Дону?

— Делают её. Ты чего вспомнила? Ты мне не рада?

— Рада, муж мой. Но я не поняла, ты бросил крепость и убежал сюда?

— Почему убежал, Саша?

— А как ещё я должна думать?

Муж смотрел на меня удивлённо.

— Сашенька, крепость делается.

— И как хорошо делается?

— Нормально. По твоим чертежам.

— Тогда почему ты здесь, а не там? Ваня? — Смотрела на него требовательно.

— Сашенька, а что мне там делать? Тем более, ты рожать собиралась.

— Ваня, рожать, это прямое предназначение женщины, жены и матери. Спасибо, что приехал, но крепость должна быть достроена в самые кратчайшие сроки. У меня уже артиллерия для крепости готова. Я слышала, что месяц назад ногаи прорывались в глубь Руси?

— Да, прорывы были. Но до нас они не дошли. Восточнее разбойничали.

— Крымчаки?

— Этих ещё не было. Может в этом году не будет?

— Размечтался. Чтобы эти стервятники и отказались от разбоя? Нет. Они придут. Обязательно придут. Зато я уже всё, родила. Сейчас немного оклемаюсь и поеду туда, на Дон.

— Саша, ты с ума сошла? Даже не думай. Я тебя не пущу.

— По-моему мы с тобой договаривались, муж мой, с самого начала, что я не буду сидеть тут в тереме, вышивать и ждать мужа, добро молодца. Договаривались, боярин? — В моём голосе лязгнул металл.