Александра

Ростов Олег

— Понятно.

— Батюшка, теперь это станет по должности и твоим делом. Выявлять иуд и изменников, чужих посылов и воров. — Тогда на Руси под словом вор, понимались именно государственные преступники, умышляющие против царской власти.

— Я это знаю, дочка.

— Мурзу Курманбая беречь. Пусть его вымоют в бане, переоденут, хорошо кормят и поят. И постоянно охраняют. Он может помочь. Найдём того мурзу казанского, который приезжал к ним, узнаем, кто предатель.

— Я понял. Сейчас распоряжусь.

—

Мужи, ты супруг мой, ты Василий, ты дядька Евсей и ты батюшка, о том, о чём мы здесь говорили больше никто не должен знать.

— Это и так понятно, дочка. — Ответил Евсей.

Наконец то я добралась до постели. Перед этим быстро сполоснулась, переоделась в чистое и попав в постель, моментально уснула. Даже не почувствовала, как пришёл и лёг спать Иван.

Проснулась, когда солнышко уже встало. Вернее, меня разбудила Елена, забравшаяся ко мне в постель.

— Саня! — Обняла меня и прижалась. Тоже её обняла.

— Лен, ты чего?

— Я так по тебе соскучилась.

— Меня не было несколько дней.

— Всё равно. Когда знаю, что ты рядом, я спокойна. Знаю, что могу к тебе прибежать в любой момент. Пожаловаться на что-нибудь. И пусть ты иногда нудная бываешь, что просто кошмар и даже порола меня по жопе, но всё равно, никого роднее у меня нет.

— А Вася?

— Вася муж. Это другое. Слушай, тут говорят вы там с татарами схлестнулись? Что, правда?

— Правда. Это ногаи были.

— А есть разница?

— Для нас никакой, хрен редьки не слаще.

— Сань, — Елена уселась на задницу, — а ты тоже саблей своей махала?

— Махала. Только много не на махала. Меня мои же отжали в сторону. Типа, не вместно, опасно и прочие дела. Зато зачётно угостили ногаев особыми стрелами с динамитом. Но это ерунда. Я там место нашла, где будем ставить крепость. А места там хорошие. Просто загляденье. Отвадим копчёных соваться туда и там можно развернуться. Тула рядом. Руды железные хорошие. Земля хорошая. И самое главное, сами себе хозяева. А ты чем занималась всё это время, горе ты моё луковое?

— Да ну тебя. Почему луковое? Нормальное.

— Горе нормальное? Такое бывает? — Мы обе засмеялись.

— Сань, короче. Я духи сделала. Представляешь? Вернее, если быть честным, то не я, а Маркус.

— Духи?

— Духи, Сань. Сейчас, подожди. — Она соскочила с постели и выбежала из нашей с Иваном горницы. Вздохнув, села на постели. Странно, Ваня не ложился что ли? Хотя нет, ложился. Я же чувствовала его. Даже ногу на него закидывала. Или мне это приснилось? Прибежала Ленка. У неё в руках была какая-то склянка плотно закрытая. Она её откупорила и сунула мне под нос. Ощутила аромат. И правда духи. Что-то они мне напоминали. Вот только что? Никак не могла вспомнить. Но аромат приятный.

Ленка смотрела на меня с явным торжеством.

— Ну как? Классно да? А то

мои уже к концу подходят.

Вернула ей склянку. Елена её надёжно закупорила.

— Классно, Лен. Духи, это вообще супер. А что насчёт тротила? — Увидела как личико подружки сморщилось.

— Ну начинается. Я тут с такой радостной новостью, а ты про тротил. Ты вообще женщина или кто?

— Женщина. Вот видишь, грудь есть и всё остальное. Муж есть. А это значит я женщина.

— Ну наличие мужа, это не показатель, что ты женщина. У нас вон, вспомни, мужья были и у других мужиков, которые якобы и не мужики. Ну этих… Ну ты поняла?

— Лен, тут до такого маразма ещё не додумались. Мало того, за это и на дыбу можно угодить, как мужеложец, а это содомитский грех, за это пожалуйте к кату, а потом на эшафот. Помню какого-то английского короля в этом обвинили и казнили.

— Что правда, что ли? За то, что он голубой?

— Да. Там у них даже война произошла между королём и его женой, королевой. Королева победила и мужа почикала и его любовника, которому бубенцы сначала на эшафоте палач отсриг ножичком, а потом головёнку, которая на плечах. Вот такие дела. Это, если считать от этого времени, лет двести назад было.

— Вот что значит разъярённая женщина. Правильно всё. Раз женился исполняй супружеский долг с женой, а не каким-то ушлёпком. И вообще всех изменщиков к кату надо, на дыбу посылать.

Неожиданно почувствовала тошноту. Закрыла рот ладошкой. Елена удивлённо на меня уставилась.

— Сань, ты чего побледнела? Тошнит что ли? — Я кивнула. — И давно у тебя это?

Но я не отвечала. Старалась глубже дышать. Ещё не хватало здесь наблевать. Постепенно стало отпускать. Сглотнула полный рот слюней.

— Лен дай кувшин, вон стоит. Попью. — Она подала. Сделала пару глотков ягодного морса. Глубоко дышала.

— Давно у тебя? — Опять пристала подруга.

— Лен, у меня задержка третья неделя идёт.

— Уууу. Да ты попалась, Саня! Точно говорю. — Елена усмехнулась. — Ваня знает?

— Нет. Я ещё никому не говорила. Да понимаю я всё. Рано слишком.

— Почему это?

— По весне туда ехать нужно будет. Строить крепость, понимаешь? Мне пушки лить начнут скоро. А я с животом буду. Кто меня туда отпустит? Никто.

— Да ладно. Я же беременная. И ничего. Вон как Вяземские радуются.

— Всё вроде отпустило, хотя не фонтан. Мне сегодня к Великому Князю ехать. Не дай бог там мутить начнёт.

— А зачем тебе к нему?

— Надо, переговорить с ним. Лен, за нами охота началась. Поэтому с подворья Вяземских ни ногой. Если будешь выезжать, то только при очень серьёзной охране. Поняла?

— Да поняла я. Ты думаешь меня куда-то отпускают? Шиш с маслом. Чуть ли не полк регулярной армии со мной идёт. Какой-то ужас сплошной.