Александра

Ростов Олег

— То есть, получается, что я обманщик, когда дарил их понтифику фальшивое копьё?

— Что ВЫ мой султан? Никто Вас лжецом не считает.

— Брось. Франки именно так и считают.

— Мой султан, это ещё не всё. Младшая сестра сумела найти некий древний рецепт, по которому изготовила порох невиданной силы. С помощью этого пороха и была захвачена крепость.

— Как любопытно!

— Мой султан, поляки тоже склоняются к тому, что Александра и Елена настоящие Комнины. По некоторым сведениям, Александра начала уже формировать свою армию, для борьбы с нами, за трон своих предков и возврата Константинополя.

—

Всё интересней и интересней. — Султан задумался, походил некоторое время по комнате. Потом взглянул на своего слугу. — Значит так, слушай. Поручи организовать доставку этих девиц сюда, в Константинополь. Если не получится, то убить. Назначь за них большое вознаграждение золотом. Думаю, их нам сами руссы приволокут…

Глава 13

Сашенька, Саша.

Нет тебя краше.

От Москвы и до Стамбула

Глазками стрельнула.

Построит на Дону оплот

И даст султану укорот.

Не тянут пусть ручонки,

Получат от девчонки.

Не штык, так лук

Принцессы друг,

С особою стрелой.

Уйдёт в полёт.

Коротким будет бой.

Zay

До Тулы доскакали за четыре дня, останавливаясь в небольших деревнях на ночлег. Днём вошли в город. Стены Тулы были ещё деревянными. Каменные бастионы только должны были быть возведены. Когда ехала по улочкам этого города удивлялась, сколько же здесь оружейных мастерских! Здесь ковалось русское оружие. Не даром в конце этого 16 века с тульских мастеров не стали брать налог. Задача Тулы — это стать оружейной кузницей Русского государства. Чем она и стала.

Нас принял местный воевода. Начальник гарнизона Тулы. Егор Тимофеевич Квашнин. Воевода расстарался. Баньку нам организовал, потом застолье. Я интересовалась у него за ужином, льют ли пушки в Туле. Оказалось, что совсем недавно появился у них такой умелец.

— Говорит, царевна Александра, что ученик самого Якова Литейщика, знатного пушкарского мастера на Москве.

— Знаю я двоих его учеников, Васюка и Ивана. Я Васюку пушки заказала особые. Он будет делать с Иваном и ещё Пётр Фрязин Пушкарский.

— Тебе зачем, царевна, пушки то? — Воевода смотрел на меня удивлённо.

— Значит надо. Воевать татар буду.

— На пушки у государя надо разрешение спрашивать.

— Он разрешил.

— Тогда, оно конечно.

— В таком случае, пусть ко мне этого ученика завтра с утра позовут. Как его зовут?

— Бориска он. Хорошо. Я пошлю людей за ним. Царевна, а расскажи о святынях, что в Москву, Государю и владыке митрополиту

привезла. — Воевода и ещё несколько служивых тульских людей, что сидели за столом смотрели на меня в ожидании чуда. Пришлось рассказывать. Все, кто находился в помещении крестились, когда стала перечислять святыни. К нам в сопровождение Квашнин выделил пятерых ратников, которые хорошо знали местность.

Когда легли с Иваном спать в выделенной нам светлице, супруг погладил меня по груди, через рубашку.

— Что Ванечка, жену свою хочешь? — Спросила его.

— Саш, ты мне всё рассказала?

— Ты о чём?

— О том как ты говорила с Государём.

— Всё. Единственно, что не сказала, так это его вопросы, насчёт его жены Соломонии. Почему у них до сих пор нет детей. Пять лет уже женаты.

— А почему, Саша?

— Причины разные могут быть. Я не могу ответить прямо, почему у Государя и его супруги нет детей. Я хоть и лекарка, но я не лечу такое. Я лечу раны, увечья. Понимаешь?

— Понятно.

И конечно, я ничего Ивану не рассказывала о том, как Василий смотрел на меня. Я понимала, что нравлюсь ему. Не даром он спрашивал меня, не поторопилась ли я с замужеством? Ни к чему мужу знать такое.

Утром встали пораньше. Завтракать мне не хотелось. Даже чувствовала тошноту. Но тогда на это внимания не обратила. Есть ничего не ела, только попила сбитня и всё. Быстро выдвинулись. Шли к Дону. Пробежали путь за один дневной конный переход. Заночевали в лесу. Оделась по теплее. Иван расстелил войлок. Весело горел костёр. Причём его разожгли в ложбинке, это чтобы огонь не был виден в ночи из далека. Всё же здесь было порубежье. Вечером, перед сном поела с аппетитом, горячей каши с мясом. Выпила горячего взвара. Потом устроилась рядом с мужем, прижавшись к нему. Спала хорошо. Снов не видела и проснулась перед самой зорькой. Недалеко от нашего лагеря бил ключ. Умылась, попила холодной чистой воды. Вкусно. Есть опять не хотелось, тошнота была, но слабая. Завтракать опять не стала. На удивлённый взгляд Ивана, сказала, что не хочу. Попила вновь горячего взвара. После, быстро собравшись, выдвинулись к реке.

— Вот, дочка, Дон. — Указал мне дядька Евсей. Я смотрела на реку. Узковат что-то Дон-батюшка. Хотя о чём я? Дон ещё мал, ему ещё только стоит стать больше и шире.

— Дядька, а здесь уже земли Вяземских?

— Нет. Спускаемся ниже по Дону. Ближе к Красной Мече.

— Красная Меча, приток Дона?

— Да.

Стали двигаться вдоль реки. Иногда отклонялись от реки. Лес сменялся довольно большими лугами, перелесками. Небольшими рощами. Красиво здесь было. Но вот пусто. Людей почти нет. И всё проклятый Муравский шлях, по которому ходили татары и ногаи в набеги на Русь. Неожиданно, на другом берегу реки заметили конных. Мы остановились. Всматривались. Конных было примерно с полсотни.

— Ногаи! — Сказал один из людей Квашнина.

— Точно ногаи? — Спросила его.

— Точно. Я этих ни с кем не спутаю. Странно, что они тут делают? Время явно не для набега. Скоро снег пойдёт. А полусотней и даже сотней они сюда не ходят.

Ногаи помаячили ещё некоторое время и потом куда-то свалили.

— Не нравится мне это. — Сказал старший над государевыми воинами сотник Кобыла. — Ногаи и правда не ходят на Русь сотней или полусотней. Их явно больше, вот только где остальные?