Александра
Шрифт:
— Представила. Дрянь, а не император. Кстати, Комнины, это старая византийская императорская династия. Давид был потомком византийских императоров. Поэтому и отхватил себе кусок Византии. Комниных сменили Кантакузины.
— Во! Точно. Эту Елену звали Елена Кантакузина. Так вот у них с мужем было три сына. Тоже все Великие, с ума сойти.
— Имена их знаешь?
— Одного звали Василий, второго… Ма… Мануил или ещё как… да точно Мануил. И третьего Георгий. Так вот, через два года или три, когда их папаша сдал город, их всех казнили, обвинив в заговоре против султана. Самого папашку и его трёх сыновей. Так же у этой Кантакузиной было две дочери. Одна Анна
— Понятно. О чём был спор у твоего Вадика?
— Дело в том, что по одной версии, Елена была замужем не за этим Давидом, а за другим мужиком, он правил в Крыму. И вообще её существование оспаривается современными историками. По другой версии, что именно она последняя императрица Трапезунда. Об этом написал её родич, тоже Кантакузин. Он не внук её был, а толи племянник, толи внучатый племянник. Написал он о ней в 16 веке. Понимаешь? А о потомков от сыновей у Давида вроде бы не было. Но тут опять непонятка. По одним сведеньям все сыновья Давида и Елены были казнены, по другим младший сын Георгий остался в живых, так как принял ислам. Правда позже с разрешения султана поехал в Грузию к своей сестре, самой младшей. Там опять перешёл в христианство и даже женился на грузинской княжне. Вот они и спорили Вадик то, была такая императрица или нет. Был ли казнён её младший сын или нет.
— Очень интересно. Что это нам даёт? Надо точно знать какой сейчас год. Константинополь пал в 1453 году. Трапезунд чуть позже. Я по школьному курсу истории помню, там разница несколько лет, но не позже 1460 года. Два года они прожили на пенсии, потом им секир-башка. То есть 1461–1462. Значит так, версия следующая, мы внучки Василия, старшего сына Давида Комнина и Елены Кантакузиной. Василий тайно женился от османов за год до гибели. Его жена была знатной боярышней из Руси. Предки которой бежали в Византию из Владимира Великого во время нашествия хана Бату. Понятно? Она родила нашего папу после гибели дедушки. Бабушка воспитала сначала отца, а потом и нас. Мы с тобой являемся последними наследниками Трапезундской империи.
— Ничего себе, Саша! Вот у тебя фантазия! А если вскроется?
— А как вскроется?
— А если жив этот как его, Георгий? Который сначала мусульманин, потом опять христианин. Скажет, что его брат не женился.
— А мы его объявим лжецом. Скажем, что он ренегат, то есть предатель веры и хочет избавится от нас, как своих конкуренток. Ему никто не поверит. Главное, узнать какой сейчас год. Пошли к костру. Да, папу звали Вячеслав, бабушку Екатериной!
— Понятно. Мою маму Екатериной зовут. — Усмехнулась Елена.
— Вот и хорошо. Кстати, тебя назвали в честь прабабушки. Тоже Еленой. Гордись, сестричка!
Мы вернулись к костру. В этот момент Иван задал Яну вопрос:
— Скажи, боярин, а сколько Сигизмунд Старый за меня обещал заплатить?
— Тысячу флоринов, серебром.
— Что так мало?
— Сколько есть, столько есть. Поэтому я и хотел захватить тебя или твоего брата. Ваш отец больше бы заплатил.
Я навострила ушки, но мужчины перестали между собой разговаривать и посмотрели на нас. Понятно, ждут, что мы им расскажем. И что делать? И тут Елена спросила Яна.
— А почему этого Сигизмунда зовут Старым?
— Он занял польский престол и престол Великого князя Литвы в преклонном
— Понятно. Спасибо, Ян. — Он кивнул. Так, что у нас получается? Получается, что сейчас 1510 год. Нормально. В самый цвет с этой Еленой Кантакузиной. Мы и по возрасту ей в правнучки годимся. Ну что же, разыграем партию трапезундских принцесс. Очень круто, круче не куда. Ох, Сашка, смотри как бы голову не потерять с такими играми.
— Иван, ты хотел знать кто мы?
— Да, княгиня. Если это не затронет вашей с сестрой чести.
— Чести не затронет. Мы гордимся своими предками. Здесь вопрос в другом. Скажи, а вот этот Ян, вы его отпустите?
— Посмотрим. Даст за себя выкуп отпустим.
— Тогда мы помолчим.
— Почему? — Спросил Иван. А сам Ян и Василий смотрели на нас удивлённо.
— Я бы не хотела, чтобы в Речи Посполитой знали, кто мы и где находимся. Мы и так по всей Европе скрываемся. Вот решили бежать на Русь. Тем более, мы обе православные, а не католики.
— А мы ему сейчас уши заткнём и глаза завяжем. — Сказал Василий, вставая.
— Я могу дать слово чести, что всё сказанное княгиней, останется только между нами. Клянусь.
— Лжёшь, Ян! — Усмехнулся Иван. — Ты тот ещё лжец вероломный. Так что Василий, давай, заткнём ему уши, заодно завяжем глаза. Нечего смотреть на дев.
— Но я клянусь! Пся крёв!
Василий и Иван, не слушая поляка заткнули ему уши кусочками войлока, а сами уши и глаза обвязали, на всякий случай куском материи. Но как позже оказалось, Ян всё же сумел подслушать, пусть с пятого на десятое, но суть понял и сделал выводы.
— Бояре. Я и Елена мы правнучки последнего императора Трапезунда Давида Великого Комнина и его жены Елены Кантакузиной. Внучки его старшего сына Василия Великого Комнина, казнённого султаном в Константинополе вместе с отцом и братом Мануилом Комниным 50 лет назад.
Я замолчала, гладя на братьев Вяземских. Иван и Василий смотрели на меня широко раскрыв глаза. Я даже заметила как они оба нервно сглотнули.
— Наш дедушка, Василий Комнин, за год до казни тайно обвенчался с одной боярышней. Она из русичей. Её предки бежали из Руси в период нашествия монголов хана Бату из Владимира Великого. Сначала бежали в Царьград, потом переселились в Трапезунд. Это был очень древний боярский род. От которого сейчас остались только мы с сестрой. Когда дедушку, его отца и брата казнили османы, моя бабушка была беременна. Она сумела бежать в Геную. Потом во Французское королевство. Потом пошли скитания из одной страны в другую Она родила нашего отца. Назвала его Вячеславом. Вячеслав Комнин. Родились мы с Еленой во Франции. А потом папу и моего мужа убили. И мы с Еленой бежим. Бежим уже долго. В итоге решили бежать на Русь святую, откуда были родом предки по линии бабушки!
— Александра. — Иван смотрел на меня. — Вы с Еленой царевны?
— Да, боярин. По другому, ещё нас можно назвать принцессами! Это есть наше наказание, наша боль и наш крест.
— Наказание за что? — Это спросил Василий.
— За то, что мы принцессы, царевны по вашему. И родились вопреки воли хозяина и господина в лице султана османов! Его шпионы по всюду. Их цель уничтожить нас, как последних законных владетельниц Трапезунда. Меня с детства папа учил, постоять за себя, не надеяться ни на кого. Теперь вы оба знаете нашу тайну. Вся наша жизнь, это борьба на выживание. Поэтому, когда я потеряла отца и мужа, мы решили с сестрой бежать на Русь. Дальше, бояре, выбор за вами.