Александра
Шрифт:
Пару раз в месяц, из деревни приезжал управляющий и привозил в помощь своих детишек. Это было весело и плодотворно. Иногда приходили в гости школяры, которые не прочь, были помочь. А за то их кормили и помогали в учёбе. Вообщем Сатурмины не надрывались и управлялись без слуг. Времени хватало на всё, что задумывали. Эта замечательная привычка планировать, была как палочка выручалочка. И жизнь захватывала дух.
Антонине Павловне уже шёл четвертый десяток. Но выглядела она моложаво. Так выглядят женщины, которых любят и понимают. Открытые темно карие глаза; собольи брови в разлёт; толстая русая коса; и стать, – величественная,
Ещё до замужества окончила Самарский университет, факультет филологии. Там они и познакомились, с молодым тогда уже успешным профессором. Любовь была быстрой и взаимной.
Илларион Михайлович, как-то столкнувшись с ней в аудитории, застыл на несколько секунд, смотря прямо в глаза, а затем очнулся, вежливо отвёл в сторону и сделал предложение. Она не смогла даже открыть рта от удивления. А он засмеялся и прошептал на ушко: – «Пообещайте подумать».
Свадьбу играли уже через месяц. И вот двадцать лет горело это чувство, согревая их семейное гнёздышко. Наполняя счастьем. Она не переставала удивляться и восхищаться им. А он ради неё был готов на любое безумство…
3
В ярмарочный день Саша с отцом отправились на рынок. Надо было свезти излишки зерна на продажу, овощи, фрукты. Да и закупиться кое-чем, что сами не производили. Всё было уложено в емкую железную телегу, что легко катила машина. Машина и была новым проектом профессора. Она ещё сверкала свежей краской, и пахла кожаным салуном. Александра сидела рядом, и чувство гордости переполняло душу: – « Да, её отец, он лучше всех, он всё сможет, за чтобы не взялся. И он такой мягкий и добрый». Она восхищённо взглянула на него. Он поймал взгляд и озорно, как мальчишка подмигнул. Девушка не выдержала и звонко рассмеялась, и они громко тарахтя подкатили к складам.
В начале, опустошили телегу, лишь затем, оставив машину под присмотром местного мальчугана, отправились бродить по рядам, делая закупки… Да и просто приятно поглазеть было. Славится Русская земля ремесленниками… Они ходили от ряда к ряду, и восхищались, как дети.
Отец, заметив как дочь замерла около лотка с шалями, большими, цветастыми с золотистой бахромой по краям. Хихикнул: – «Девочка моя, а не купить ли нам „такие“ вам всем? Выбери сама на свой вкус». И Саша не заставила ждать…
Накупили различных тканей… Атласных, разноцветных лент… Новые свежекатаные валенки. Нарядные шерстяные носки и варежки. Красивую цветастую скатерть с кисточками. Покружили, по рядам с посудой. И там выбрали чайный сервиз – ажурный, с золотой каёмочкой, с крупными цветами лилий. Отец тут же, это уносил и тщательно укладывал в телегу.
Время летело незаметно, но всё же легкая усталость начинала ощущаться. И Саша уже чуть медленней передвигалась, подолгу задерживаясь, тщательней разглядывая понравившиеся изделия.
Наконец Илларион Михайлович предложил: – «Кроха, может пора до дому? Пойдём, купим что-нибудь вкусненькое, и домой. Мама с Ташкой наверно места не находят от страха, что мы с тобой, как заядлые игроки все деньги спустим». Кроха с готовностью согласилась.
Пробираясь через толпу к сладкому королевству, Саша оказалась проворней и пока отец ещё добирался, уже стояла, присматривая приглянувшийся соблазн.
Граф был высок и широкоплеч. Сильные видавшие виды руки были жилисты и мозолисты. Одет просто, но со вкусом. Антонина
– «Да тот же наверно что и вас, сударь Илларион Михайлович. Я тоже рад встрече»: кряхтя и потирая ушибленное место, выговаривал потерпевший: – « Всё также силен и неловок. Или я для тебя слишком мал и незаметен?»: фыркал он от удовольствия. Это был сосед по имению. Коренастый полноватый мужичок, среднего роста. Его густые волосы были тщательно со вкусом уложены. Кашемировое дорогое пальто пахло французскими духами. Весёлые светло-серые глаза искрились счастьем.
На самом деле их пути пересекались очень часто. Они неплохо ладили, и с удовольствием поддерживали дружеские отношения. Хотя и отличались, как небо и вода. Лев Прохорович был холеным барчуком и отъявленным романтиком, любившим жизнь и не стеснявшийся брать от неё по полным счетам. Но новое его не пугало, он от природы был пытлив умом и любопытен, и с удовольствием общался с профессором, ища совета в ведении хозяйства, да и так по мелочам. Не прочь был сам иногда поиграть в попирателя непреложных устоев. Неплохо рисовал, писал замечательные лирические стихи, кои вышли отдельным изящным томиком, в именитом столичном издательстве.
Всё ещё потирая ушибленное место, он продолжал: – « Слышал, приехал на авто? Хвастунишка, а как же я? Ты, что же меня не посветил в свои планы? Может, я бы тоже приобрел?» Ворчал он обиженно. Граф примирительно хмыкнул: – «Не зюзи, Лев Прохорович. Это в моих мастерских сделано. Пожелаешь, следующий твой». И тут же заинтересованно подхватив того под руку, устремился поближе к дочери. Наконец прорвавшись через сплошной поток зевак, остановился поблизости: – «Ты знаешь, у меня и новый трактор есть, со всем вспомогательным набором. Заходи на недели продемонстрирую… Да, ладно обо мне… Расскажи, что нового у вас? Как твои рысаки? Множатся? …Я бы не прочь приобрести у тебя объезженную кобылку. Для Саши. Подарок к совершеннолетию».
Сосед довольно расцвёл: – «Да, да, может и найдётся… И два жеребца тоже найдутся в придачу… Дочки также хороши, как и Антонина? Давненько я их не видал. Ещё с прошлого лета или позапрошлого? …Я здесь со своими сорванцами»: он махнул в сторону конного ряда.
– «Коней, вывел что ли?»: уточнил граф.
– «Да нет сына, с племянником. Вон у загонов отираются»: прыснул от удачной шутки сосед.
В тот же момент, как будто почуяв, что разговор о них, сквозь толпу протиснулись два молодцеватых барчука.
Столкнувшись с собеседниками, вежливо благовоспитанно поздоровались.
Лев Прохорович представил: – «Это»: указывая на высокого шатена: – «Мой племянник из Швейцарии, Андрей. А этот»: махнув в сторону паяца с трудом стоящего на месте: – « Моя неповторимая копия. Сын, Павел».
Профессор улыбнулся в ответ на представление, мягко и немного смущенно: – «Послушай, как же они выросли. Мы виделись прошлым летом. А они так изменились, вытянулись, возмужали… А мы с Александрой собирались уже до дому. За сладостями вот дело осталось»: он окликнул дочь.