Алекса
Шрифт:
Вот и настал день, когда я встала возле ворот, ведущих из деревни. На моём поясе висел меч и кинжал, а сама я куталась в плащ. Что не пропускал сквозь себя солнечный свет и делал пребывание на улице более комфортным.
– Госпожа, вы надолго покидаете наше селение?
Ко мне подошёл один из стражников.
– Не знаю. Дней десять, может чуть больше, а что?
– Староста просил передать вам это.
Охранник протянул мне цепочку с небольшой биркой.
– Это охранная печать. С ней вас не будут останавливать патрули, а если сильно прижмёт. То сломайте её и староста узнает, где вы, и что вам нужна помощь.
– Спасибо... И передайте
Попрощавшись со стражниками и положив в карман цепочку, я вышла на пустынную дорогу.
Не спеша я стала удаляться от деревни на север, пока она совсем не скрылась из глаз. Только тогда я смогла остановиться и обернуться. Почему-то мне казалось, что кто-то смотрит на меня и улыбается, со стороны посёлка...
Четыре дня я брела по пыльной дороге, делая привалы в изредка попадающихся рощицах. За это время, моё владение мечом поднялось на целых четыре пункта, и теперь я куда увереннее им управилась. Сейчас же я стояла у длинного забора, что огораживал ферму, про которую мне рассказывал Нахим.
В мой первый привал, который я устроила глубокой ночью, на меня напали две диких собаки. В принципе я бы легко от них отбилась, но вот в момент нападения. Я сидела у небольшого костерка и смотрела на пляшущие язычки огня, думая о "судьбах вселенной". Две серые тени подкрались ко мне совершенно незаметно и также незаметно бросились. Спасло меня лишь то, что в этот момент я нагнулась подкинуть дров. Одна собака перелетела через меня и, угодив в костёр, заскулив отбежала, а вот вторая вцепилась мне в руку. Благо её зубы попали на наручи, и я отделалась лёгким испугом. Быстро выхватив меч, я расправилась с собаками. Но вот чувство неправильности происходящего не оставляло меня. Псины во время нападения не издали ни одного звука, не боялись огня и нападали именно на меня, а не на еду, что лежала рядом. Так что это нападение, кроме двух очков владения оружием, принесло ещё и кучу вопросов.
Следующее нападение на меня было на рассвете четвёртого дня, всего за пару часов, до моего прихода на ферму. Проходя по дороге, мимо густых зарослей, я и подумать не могла, что там кто-то прячется. Оказалось, что там рылось небольшое семейство кабанов. Здоровенный самец, самка и три порося. И если самка с детёнышами убежали, повизгивая и похрюкивая куда-то в заросли. То вот у самца я вызвала приступ безумной ярости, и он с диким визгом бросился на меня. Вот от этого противника я отбилась с огромным трудом. До сих пор побаливает бок, куда пришёлся удар клыкастой морды. Однако то ли мне повезло, то ли ещё что-то, но кабана я свалила пятью ударами меча. Правда при этом, бегая от него по зарослям и стараясь не попасть под его удары.
– День добрый.
От дома ко мне спешил мужчина в соломенной шляпе.
– Что привело вас в нашу глушь?
– Здравствуйте.
Я помахала мужчине.
– Да вот иду дальше на север и наткнулась на вашу ферму. Нельзя ли у вас передохнуть и пополнить припасы?
– С припасами проблем нет, а вот насчёт отдыха... Разве что сеновал могу предложить. Сейчас у нас нет свободных комнат.
– Ничего страшного, мне вполне подойдёт...
Вот так, мирно болтая, я и пришла на самую странную молочную ферму, которую вообще видела. Нет, с улицы это была самая обычная ферма. Большой дом, десяток лошадей, длинный огород и огромное поле за забором. Во дворе было несколько построек, одна из которых и оказалась сеновалом. А проще сказать двух этажным сараем, где хранили сено. Впрочем, тут хранили не только сено, но и травы и даже сушеные цветы.
Вся
– Кстати, если интересует, у нас есть две особые бурёнки.
Мужчина, что вызвался показать мне ферму, повёл меня к другому ангару, что был вполовину меньше.
– Их конечно не две, но эти продаются, если интересует.
– Да нет, я, наверное...
– Подумайте, в дороге нет ничего лучше нашего молока. Продам одну за пять золотых. Да и такой женщине...
О чём говорил фермер, я поняла, стоило мне войти в ангар. Тут было всё то же самое, если не считать, что бурёнок доили рабы. Причём все рабы были мальчиками, и как я понимаю, принадлежали расе кицунэ. То есть у всех были лисьи ушки и хвосты. Ростом они не превышали полутора метров, и имели волосы самых разных оттенков. Фермер назвал их расу "Линами" и рассказал, что таких рабов продают почти на любом рынке в империи Хи. И да, они были дальними родственниками Кицунэ.
Сами же бурёнки меня поразили ещё больше. Четырнадцать "бурёнок" футанари. Смотреть на это было выше моих сил, и я с огромным трудом терпела. Пока фермер расхваливал своих товарок, рассказывая про каждую.
Стройные девичьи тела, милые лица и аккуратные рожки. Но вот то, чем они отличались... Груди у этих "бурёнок" были куда меньше и были примерно шестого-восьмого размера. Так что не казались шарами из плоти, как у предыдущих. Парни их сноровисто доили, подставив под каждую керамические ванны, в которые стекало тёплое молоко. Но только этим дело не заканчивалось. У этих "бурёнок" помимо всёго, были ещё и члены, которые парни доили посменно. Сперма постоянно извергалась в ванны и там смешивалась с молоком. Как мне сказал фермер, это придавало молоку просто невероятные свойства. Оно освежало, удаляло усталость и возбуждало не хуже "Виагры".
Вот тут стала понятна причина продажи, по которой фермер хотел "впарить" мне одну из них, за такую смешную цену. Строение было капитальным и было рассчитано ровно на двенадцать тел, что зажимались в колодках, давая работникам выдаивать у них молоко, а самих бурёнок было четырнадцать. Двух последних лисы доили с огромным трудом. Да и было видно, что тем не нравится такая дойка. Остальные лишь довольно сопели и охали, когда с них выдаивали "нектар". По всей видимости, перестраивать помещение фермер не хотел, и ему было куда проще продать лишних, чем ломать каменную стену и расширять ангар.
– А знаете, я куплю.
И я указала на одну бурёнку, что стояла смущённая, а один из "Линов" протирал её грудь мокрой губкой.
– Вот эту.
Эта коровка мне понравилась. У неё были длинные каштановые волосы, красивая фигура и не такая уж и огромная грудь. Член же был довольно большим, как и яички. Лины в основном доили именно его, лишь изредка выдаивая молоко с груди.
Вообще, как я заметила, дойка тут была не очень долгой. Каждая из таких бурёнок, давала от силы пару литров молока. После чего лисы оттирали её и уводили куда-то. Та же, на которую я указала, вообще давала довольно-таки, мало. Видимо из-за того, что была самой молодой из всех. На вид ей лет восемнадцать-двадцать.