Алекс

Шейд С. М.

На меня навалилась усталость, поэтому я растянулся на кресле, пытаясь заснуть. Мой взор обратился к нему. Даже больной, он был чертовски великолепен. Все бы отдал, чтобы поцеловать эти четко вылепленные губы, а не просто чмокнуть, как в канун Нового года. В моей голове пронеслись его образы с моей рукой вокруг его члена, и я постарался их отогнать. Запасть на натурала - это не моё, это абсолютно бессмысленно, это первое правило для геев, что не нельзя делать, но я видел, как он смотрел на меня в последнее время. Он благодарен мне за помощь, но

есть что-то большее в его взгляде.

В связи со всеми этими событиями он начал проявлять все больший интерес ко мне. Начал обращаться со мной больше как с партнером, а не другом. Может быть это из-за его болезни, и он просто нуждается в ком-то. Если дело в этом, у него есть я. Я буду рядом несмотря ни на что, но внутри меня тлеет маленький уголек надежды, что возможно он чувствует что-то большее. Чувствует, что я делаю.

Слабый голос Яна разбудил меня рано утром.

— Алекс, — отрывисто сказал он.

— Я здесь, дружище. Тебя опять тошнит?

— Пытаюсь бороться с этим. Не прикуришь мне косячок? Если я пошевелюсь, то меня вырвет.

Он лежал неподвижно, словно камень, пока я прикуривал, а затем поднес косяк к его губам. На этот раз у него не было проблем с затяжкой.

— Ты все еще испытываешь боль?

— Бл*дь, чертовски больно, но я не могу пока ничего пить.

— Ладно. — я включил телевизор, чтобы отвлечь его, и несколько минут спустя он вздохнул.

— Стало лучше. — он медленно и осторожно сел и взял таблетки от тошноты.

— Выглядишь, будто в аду побывал.

— Чувствую себя также. — он поморщился. — От меня воняет.

— Не хуже, чем обычно. Пусть таблетки подействуют, и я помогу тебе помыться.

— Ты не будешь мыть мой член, так что перестань думать об этом. — его ухмылка и остроумное замечание заставили меня улыбнуться. Ему, должно быть, стало немного лучше.

— Я буду только наблюдать. Пусть мое присутствие не отвлекает тебя. Он твой, и ты можешь намывать его так быстро, как пожелаешь.

На этот раз он громко рассмеялся.

Ян

В течение трех дней мой мир состоял из борьбы с рвотой, курения травки и просмотра телевизора. И Алекса. Он всегда рядом с прохладным полотенцем, косячком или стаканом воды. На четвертое утро я наконец проснулся без приступов тошноты. Горло саднило, и я чувствовал себя, будто меня сбил грузовик, но похоже, худшее уже позади. Я никогда не пойду на это дерьмо снова.

Я вспомнил о том маленьком мальчике, с которым познакомился в больнице, он возможно проходил через это месяцами. Не представляю, как они с этим справляются. В первую ночь, если бы кто-то предложил задушить меня подушкой, я бы с радостью согласился. Сейчас, я чувствую себя голодным. Алекс, должно быть, в своей комнате, и я не хочу его беспокоить. Он нянчился со мной все эти дни. Кроме того, я всего лишь хочу тост и уверен, что сам справлюсь с этим.

— Привет, — поздоровался со мной Алекс. — Что ты делаешь? —

он сидел за кухонным столом, поедая хлопья. При виде этого мой живот заурчал. Я вообще когда-нибудь был настолько голодным?

— Хочу сделать себе несколько тостов.

Его кадык подпрыгнул, когда он заглотил остатки молока из миски с хлопьями.

— Я сделаю. Иди отдыхай.

Когда я открыл рот, чтобы возразить, он предостерегающе посмотрел на меня. Чем дольше я стоял, тем сильнее дрожали мои ноги, и я поразился, насколько слабым я был.

— Спасибо, — пробормотал я и отправился в ванную. К тому времени как я отлил, почистил зубы и переоделся в чистую футболку, я валился с ног. Это, мать твою, нелепо. Я был на ногах всего лишь пятнадцать минут.

Когда я вернулся, на журнальном столике меня ожидали тарелка с овсянкой, два кусочка тоста и банан.

— Хочешь сначала курнуть? — спросил Алекс.

— Нет. Меня не тошнит. Думаю, все закончилось.

— Будем на это надеяться. — он сел рядом со мной и включил какое-то утреннее ток-шоу, на что я почти не обращал внимания. Я полностью сосредоточился на своей еде и на том, чтобы не заглотить все разом, как мне хотелось. Алекс продолжал посматривать на меня, словно я мог взорваться.

— Я в порядке, не волнуйся. Думаю, что могу немного поиграть в свою игру. Тебе не нужно оставаться рядом со мной.

Он кивнул.

— Если к обеду ты все еще будешь себя хорошо чувствовать, я возможно выйду ненадолго. Поделаю кое-какие дела.

Я успел поиграть только час или около того, когда мои веки вновь отяжелели.

— Пойду, вздремну немного, — сказал я Алексу, направляясь в свою кровать. Диван действительно стал старым.

Алекс положил мой сотовый на прикроватную тумбочку.

— Я собираюсь уехать. Позвони мне, если снова почувствуешь себя плохо.

— Ладно. — запах чистого постельного белья и ощущение мягкого одеяла вызвали желание зарыться в них и никогда не выбираться обратно.

— Я серьезно, — предупредил Алекс.

— Я позвоню, но клянусь, я чувствую себя лучше. Просто очень устал. — едва за ним закрылась дверь, как я погрузился в сон.

Несколько часов спустя меня разбудил звонок моего телефона. Это мой друг Кэм, но у меня нет настроения болтать с ним. Вместо этого я послал ему сообщение.

«У меня грипп. Позвоню через несколько дней»

«Грипп или сифилис?»

«Отвали, неудачник»

«Упаковывай его в следующий раз. Позже поговорим»

Поскольку я почувствовал в себе больше сил, я пошел в душ. Мышцы, о существовании которых я раньше даже не догадывался, запротестовали, но горячая вода немного помогла. К тому времени как я вытерся и оделся, я был готовь снова завалиться в кровать, но урчание в животе направило меня на кухню. Алекс склонился над духовкой, вытаскивая противень.