Алекс [СИ]

Максим Казакевич Валерьевич

Из общего строя, минуя удары прикладов, вышел высокий команикс. С очень красными от недосыпания глазами, в мятой униформе, с погонами и боевыми значками. Он не давал клятвы мира и значит, был потенциально опасен. Поближе к майору пододвинулась пара бойцов. Невесть откуда появился агент из ДУШ и встал неподалеку.

— Я отсиз Биизна, капитан торгового судна. Мое почтение, господин майор надзиратель, — представился команикс. — Пожалуйста, не бейте нас, мы больше не будем останавливаться.

— Если так, то, пожалуйста. Но объясните мне причину.

— Это все из-за него, — с готовностью ответил отсиз и предательски ткнул пальцем прямо в грудь Алекса.

Все находившиеся поблизости люди сильно удивились, у самого «виновника торжества» отпала челюсть, а душевец, почуяв для себя работу, весь как-то подобрался.

— Ни фига себе, а я-то тут при чем? — искренне возмутился Алекс.

Андерсон, который так и не успел уйти, пододвинулся, загородил курсанта спиной и потребовал объяснений. Он, как непосредственный командир был за него в ответе.

— Не понял! Что это еще за необоснованные обвинения? Я своего человека просто так в обиду не дам.

— Да, отсиз, это действительно прямое обвинение в предательстве, — насупившись, поддержал капитан-лейтенанта майор. — В чем он виноват?

Душевец, стоя до этого невдалеке, довольно потер руки, протиснулся вперед и заявил:

— В чем он виноват, выяснит следствие…. Этого пилота я забираю с собой до выяснения всех обстоятельств. И этого комикса я тоже забираю. Просьба не мешать и убрать ваши тянущиеся руки. Я не понимаю, вы что, не понимаете, что это значит? Уберите руки! Уберит-те… ру-ки-и…, я кому ска-зал! Майор! Ой, ма-ма-а-а-а….

Совершенно не сговариваясь марины подхватили душевца под локотки и неласково выкинули вон из коридора. Людей из контрразведки никто на фронте не любил. Громыхание тела по лестнице еще долго доносилось с нижних пролетов.

— Нет, господин майор надзиратель, этот пилот ни в чем не виноват. Просто…, я не знаю, как правильно объяснить — мое эсперанто не очень хорошо, просто вокруг него мерцает «Воля Мира». Это такая редкость, тем более он не команикс, а человек.

— Что-что мерцает?

— «Воля Мира». Этот знак означает, что он является его полноправным владельцем.

— Владельцем чего, я не понял?! Какое мерцание?

— Может это аура? — предположил Андерсон.

— Точно — аура, — закивал головой отсиз Биизна. — У этого человека очень специфическое мерцание и мы все его видим. Разрешите преклонить перед ним колено….

И не дожидаясь разрешения от майора, команикс упал на одно колено и склонил голову.

— Примите мое почтение, радиант. Для всех нас это великая честь, — горячо прошептал отсиз. Потом он встал на второе колено и сделал глубокий поклон. Следом за ним на колени упали и все остальные военнопленные.

— Какой я еще радиант? Сбрендили, да? — Алекс неуверенно отступил назад.

— Да что тут, черт возьми, происходит?! — не выдержав, заорал на отсиза майор. — Поднимите этого придурка, немедленно!

Отсиза подняли с пола и дали для профилактики легкую плюху, чтобы больше так не шутил.

— Извините, майор надзиратель, если я вас заставил понервничать — я не хотел. Неверно надо мне объяснить все как следует, чтобы не осталось непонимания.

— Так, ё-мое, я только этого и желаю, — всплеснул руками командир штурмовой бригады.

Отсиз нисколько не обиделся на грубое обращение со своей персоной, только отряхнулся, оправил одежду, заново прицепил слетевший погон и ровным голосом принялся за объяснение.

— Мы — команиксы — очень древний народ, гораздо древнее вас. Мы существуем уже около полумиллиона лет, и надеюсь, просуществуем еще несколько раз по столько же, ни смотря ни на что. У нас есть богиня рода,

она очень старая. Мы не знаем, как ее зовут, истинное имя было потеряно еще в незапамятные времена, но сейчас мы ее называем «Матерью всего Мира». По поверьям она является нашей родоначальницей. Не знаю так это или нет, по этому поводу ведутся постоянные споры и исследования, но то, что «Мать всего Мира» действительно существовала у нас не вызывает ни малейшего сомнения. Она была с нами в нашем младенчестве и учила правильно жить, а когда мы выросли и вырвались в космос, она ушла, но оставила в память о себе четыре вещи. Это «Вечный снег», «Волос», «Воля Матери» и «Воля Мира». Все это четыре скипетра. «Вечный снег» сделан изо льда, который никогда не тает — он показывает насколько крепко стоит на ногах наша цивилизация. «Волос» соткан из любви «Матери всего Мира» — он показывает насколько мы прониклись ненавистью. «Воля Матери» вырос в сердцевине тысячелетнего дуба — если «Мать всего Мира» расстроена, то скипетр плачет горькими слезами. «Воля Мира» сделан из обагренных кровью клинков десяти царей древности — когда приближается очередная война «Воля Мира» проявляется перед народом. У каждого скипетра есть свой хранитель и свой оракул. Их нельзя отнять, нельзя украсть или потерять. Их нельзя купить ни за какие деньги, скипетры сами выбирают себе хранителей. Я не знаю почему «Воля Мира» нашла свое пристанище среди людей, не знаю, как он попал в руки этому молодому человеку, но скипетр богини выбрал его своим хранителем. Это чудо! Благословите нас, радиант!

С этими словами отсиз опять рухнул на колени и пополз к ногам Алекса, желая во чтобы-то ни стало коснуться избранного богиней.

Марины пропустили его только из чистого любопытства, хотели посмотреть какой концерт будет дальше, и отсиз, беспрепятственно добравшись до Алекса, ухватился сначала за штанину брюк, а затем окольцевал его ногу руками и жалобно заныл, вымаливая благословения.

Алекс нервно дернул ногой — бесполезно. Биизна вцепился в ногу мертвой хваткой.

— Да отпустите же меня, чего вы пристали! — возмутился он и еще несколько раз попытался стряхнуть команикса.

— Благословите нас, радиант! Благословите…. Скажите — «Мать с вами»!

— Мать вашу, да отцепитесь, кому говорю!

Марины стали потихоньку ржать. Конечно, им было смешно видеть, как взрослый человек с давно пробившейся сединой в волосах ползает в ногах неизвестно какого мальчишки и непонятно о чем вопит. По-видимому, дипломатическим эсперанто рядовые бойцы не владели, иначе вели бы себя совсем по-другому. Алекс же в отличии от них прекрасно понял о чем только что толковал отсиз и потому не на шутку перепугался. В свою избранность он, конечно, не поверил, а просто сообразил, что агенты ДУШ теперь серьезно возьмутся за него, и дай бог, если он от общения с ними вынесет только синяки да шишки. Ведь все может случиться гораздо трагичнее.

Когда это зрелище майору надоело, он сделал знак, и вмиг оборвавшие смешки бойцы оторвали отсиза от ноги и оттащили его на безопасное расстояние.

— Убрать его обратно и возобновить погрузку, — распорядился майор своим бойцам. А потом, немного почесав переносицу, сказал на эсперанто отсизу. — Военный человек, а такую ахинею несли, что смотреть было противно. Я был о вас лучшего мнения.

— Может быть, для вас это и была ахинея, но для нас — нет. Мы никуда не пойдем пока не получим благословения от хранителя «Воли Мира»! — прокричал брыкающийся команикс и, извернувшись, цапнул ближайшего бойца за ухо. За что тут же был жестоко наказан.