Алчный

Бервелл Рианна

У меня не было секса со времен Грега, и хотя Грег был неплох, он тоже не был потрясающим. Я имею в виду, это было очень нормально, очень ванильно. Я не супер извращенка, но с Грегом все всегда было в порядке. Он заставлял меня кончать несколько раз на протяжении наших отношений, так что я решила, что должна быть благодарна этому. Это больше, чем другие мужчины делали в моей жизни, но в глубине души я всегда думала, что он получал от секса больше, чем я когда-либо.

Но что-то подсказывает мне, что Джекс собирается трахнуть меня, что я получу столько же, сколько и он. У меня такое чувство, что он занимается сексом недостаточно «хорошо». Я видела, как он смотрит на меня,

почти так, как будто у него есть планы на меня, планы относительно того, что он хочет сделать с моим телом, планы относительно того, как он хочет заставить меня кончить, и эта мысль только усиливает мое предвкушение, мое беспокойство, а также заставляет мое тело начать чертовски покалывать.

Я никогда не кончаю во время первого секса с кем-либо. Обычно я слишком нервничаю, слишком напряжена, но что-то в Джаксе заставляет меня думать, что он позаботится о том, чтобы это произошло, как будто я могу доверять, что ему на самом деле не наплевать и на мое удовольствие, вместо того чтобы просто брать все это себе.

Я захожу в свою квартиру оглядываясь по сторонам, как будто никогда здесь раньше не была, смотрю на это его глазами. В раковине есть тарелки после моего завтрака, а в гостиной разбросана одежда, оставшаяся после того, как я переодевалась. Я перерыла весь свой гардероб, пытаясь найти что-нибудь, что заставило бы меня выглядеть достаточно сексуально и непринужденно, чтобы не выглядело, будто я слишком стараюсь.

Я знаю, что, наверное, мне следует помыться, но мое тело горит черт возьми, такое чувство, будто предварительные ласки начались уже несколько месяцев назад и мне надоело ждать.

Необходимость ждать еще, даже всего несколько часов, ощущается как какой-то болезненный барьер, удерживающий мое тело напряженным и нуждающимся, но при этом не дающий мне никакого гребаного облегчения. Я так напряжена, так чертовски возбуждена, с чем я никогда не ходила на первое свидание. Я хочу этого больше чем честно говоря должна. И часть меня беспокоится, что когда он придет, я кончу еще до того, как он снимет с меня одежду. Хотя это звучит круто, теоретически, это было бы унизительно — так быстро кончать с кем-то, с кем я никогда не спала.

Я не хочу ставить себя в неловкое положение. Я хочу чувствовать себя уверенно и контролировать ситуацию. Это чувство, потребность почувствовать, что я не совсем отчаялась из-за него, толкает меня к прикроватной тумбочке, открываю ящик, чтобы взять свой вибратор. Это чувство поглощает меня до тех пор, пока я не оказываюсь обнаженной, лежащей на своей кровати и засовываю вибратор между ног, ища облегчения, в котором я так чертовски сильно нуждаюсь. Это будет не так хорошо, как если бы он был здесь, но мне нужно что-то, потому что, если бы он пришел прямо сейчас, ночь закончилась бы чертовски быстро. Я ждала слишком чертовски долго, чтобы продержаться всего несколько минут.

ГЛАВА 5

ДЖАКС

Остаток моей смены проходит так чертовски медленно, что это должно быть преступлением. Пришли ребята из колледжа и попросили сделать какие-то дерьмовые татуировки которые я делал сотни раз, какое-то дерьмо с Pinterest. Изображения запали мне в глаза до такой степени, что я бы запретил это приложение в своем салоне, если бы мог.

Наконец-то, блядь, наконец-то я закрываюсь, выключаю свет и запираю дверь. Адреналин бежит по моей крови в предвкушении того, что будет дальше. Мое тело, кажется уже знает, что я иду в дом Оливии. Я направляюсь прямо туда, прямо для того, чтобы выебать воспоминания о другом мужчине из ее головы.

— Эй, нам нужно поговорить, — хрипло произносит голос позади меня, и даже не глядя, я знаю, что это Грег. Мы закрываемся примерно в одно и то же время каждый вечер, в зависимости от того, кто у нас работает и сколько времени занимают их татуировки, хотя Грег имеет привычку

задерживаться допоздна, шатаясь по салону бог знает по какой причине.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, оборачиваясь и глядя на него. То, что Оливия увидела в нем, выше моего понимания. Он симпатичный парень, я могу это признать, но он чертовски пресный. Для того, кто управляет тату-салоном, на его коже очень мало чернил. Меня всегда поражало, что человек, который зарабатывает этим на жизнь, не хотел бы, чтобы искусство покрывало все его тело, но это неважно. Его каштановые волосы уложены в обычную прическу, как у всех гребаных студентов колледжа в этом городе, как будто Грегу ненавистна мысль о том, что он восемнадцатилетний некрутой. Он одет в джинсы и серую футболку, ни то, ни другое ему не подходит.

Грег такой же, как каждый гребаный белый парень, которого вы когда-либо видели. Он скучный, избитый и источающий неуверенность, замаскированный под Axe (англ. бренд дезодоранта с крепкими запахами). Не тот кого я бы поставил рядом с Оливией, которая, блядь, мечта каждого натурала. Меня сводит с ума то, что она была с ним так долго, но я отталкиваю это чувство. Я просто хочу поскорее добраться до ее дома, не желая иметь дело с этим идиотом.

— Я видел, как Оливия заходила в твой салон сегодня утром, — заявляет он, глядя на меня так, словно я должен объясняться. Я улыбаюсь ему той дерзкой дерьмовой ухмылкой, которая обычно выводит людей из себя, и немного смеюсь, наслаждаясь мыслью что он думает я должен перед ним отчитываться.

— И? — спрашиваю я, поднимая брови, ожидая, пока он уточнит. Я уже знаю, что он собирается сказать, но я хочу чтобы он произнес это по буквам и загнал себя в яму. Ему уже давно надирали задницу и сейчас самое подходящее время, чтобы наконец-то добиться своего.

— Держись от нее подальше, черт возьми. Ей не нужно чтобы какой-то кусок дерьма вроде тебя ошивался поблизости, выводя меня из себя, — выплевывает он, глядя на меня с таким отвращением, что это почти комично, как будто мне, блядь, не насрать. У меня не было с ним проблем, пока он не начал вести себя как придурок, что произошло довольно быстро после того, как мы встретились. Я думаю он возненавидел мой успех задолго до того, как возненавидел меня, но это его проблема, не моя.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, пока его слова впитываются в мои гребаные кости. Я хочу выбить ему зубы и заставить его заплатить за то, что он так отзывался об Оливии, но я знаю что она ждет меня, и я не планировал идти туда окровавленным.

— Хочешь верь, хочешь нет, — говорю я, очень медленно, чтобы мои слова дошли до его гребаной тупой задницы. — Она не твоя собственность. Не смей блядь так с ней обращаться, или я сломаю тебе челюсть, — говорю я, стиснув зубы, вкладывая смысл в каждое слово, наслаждаясь тем как загораются его глаза. Я вижу что он хочет ударить меня, но у него никогда не будет ни единого шанса в бою со мной.

Грег не маленький, но я все равно возвышаюсь над его шестифутовым телосложением на три дюйма, и когда он дома и занимается тем, что черт возьми делает этот неудачник, я нахожусь в спортзале, наслаждаясь ожогом от тренировки больше, чем тем, как я в ней выгляжу. Я мог бы надрать ему задницу примерно за семь секунд, и он знает это не хуже меня.

— Ты всегда хочешь то, что есть у меня, не так ли? — шипит он, пытаясь докопаться до меня, пытаясь убедить себя, что он лучше, потому что он встречался с ней первым. Но мне блядь все равно. Она не неряшливая кукла блядь. Она чертов человек. И я захотел ее с той самой секунды, как она вошла в мой магазин, еще до того, как я узнал, что он встречается с ней, но мне не нужно ему ничего доказывать. На самом деле я не хочу тратить больше ни секунды на разговоры с ним, не тогда, когда она ждет меня.