Алчность
Шрифт:
Джейми показалось, что в желудке у него вдруг очутился тяжелый камень. Ему и в голову не могло прийти нечто подобное — он предполагал, что его жена может найти себе другого мужчину, но что она лесбиянка… Джейми почему-то знал, что, увидев ее в объятиях соперника, он испытал бы гораздо меньшую боль. Когда Мика повернулась к нему спиной, он быстро встал и торопливо вышел из зала: ему не хотелось, чтобы жена заметила его и стала свидетельницей его позора. Подозвав такси, он поехал к Уолту.
Войдя, он увидел Винтер, что-то писавшую за изящным секретером. На переносице у нее сидели очки в черепаховой
— Джейми, на тебе прямо лица нет, что случилось? — сказала она. сняв очки и озабоченно глядя на него.
Джейми сел и почесал затылок.
— Случилось что-то невероятное. Дело в том, что я видел свою жену с женщиной, и это очень меня расстроило. Наверное, я просто старомодный дурень, но такое зрелище застало меня врасплох.
Он проговорил все это быстро, не глядя на Винтер.
Она положила ручку на стол:
— То, что ты расстроен, вполне естественно. Ты видел их в каком-то общественном месте?
— Да, в клубе «Пеликан», и там было полно моих знакомых.
— О, это еще хуже! Наверное, они знали о происходящем с самого начала, — сочувственно проговорила женщина.
— Так ты не думаешь, что я реагирую на это чересчур остро?
— Ну, конечно же, нет, это было бы шоком для кого угодно.
— Я так разозлился, когда увидел их! Я сказал себе. — «С этим ничего не поделаешь», — но почему бы мне просто ни порадоваться тому, что Мика, возможно, наконец-то нашла свое счастье?
— Джейми, она подвергла тебя унижению. Это все равно, что дать тебе понять, что она всегда была к тебе равнодушна, поэтому нет ничего удивительного, что ты просто убит. Наверное, когда жена уходит к другой женщине, это воспринимается как самое большое предательство. Тебе никогда нс понять, зачем она это сделала, и в любом случае ты здесь бессилен — это совсем не то, что изменять тебе с другим мужчиной.
— Именно так, Винтер, ты абсолютно права. Пожалуй, я все же принял это слишком близко к сердцу, но мне казалось, что я уже пережил этот разрыв. Мне действительно хотелось, чтобы она нашла себе подходящего человека, но когда я увидел их там…
— Может быть, они, скажем так, просто переигрывали со своей дружбой? Ты ведь знаешь этих манекенщиц… — сказала Винтер, не сводя с Джейми внимательных глаз и думая про себя, какой все же дурой была Мика! Она даже испытывала злость на женщину, которая причинила Джейми такую боль. Но значит ли его реакция, что он все еще влюблен в свою жену?
— Да нет, я хорошо знаю Мику. Видишь ли, она не любит, когда до нее дотрагиваются, а та женщина дотрагивалась до нее. Нет, она точно влюблена — что ж, удачи ей. Она того заслуживает.
— Мика ведь не знала, что ты будешь в этом клубе?
— Нет, не знала.
— Но ты все равно когда-нибудь узнал бы о ней.
— Ты права, это просто уязвленная гордость самца. — Джейми заставил себя засмеяться.
— Так-то лучше, — улыбнулась Винтер, и Джейми с удивлением подумал, как все же его успокаивает общение с ней.
— Ну ладно, хватит об этом… Как Уолт?
Улыбка разом сошла с лица Винтер, и она нахмурилась.
— Его состояние тревожит меня, Джейми. Да, он работает не меньшe, чем обычно, даже наоборот — именно поэтому я до сих пор здесь. Он собирается построить
— Что ты имеешь в виду? — спросил Джейми, подходя к бару и наливая себе виски. — Думаю, Уолт не стал бы возражать против того, чтобы я угостился?
— Уолт — возражать? Не говори глупостей, Джейми. Дело в том, что после Бразилии он какой-то потерянный, словно у него пустота внутри. Наверное, тебе кажется, что я сгущаю краски?
— Нет, я хорошо тебя понимаю. Когда он сразу после посещения того ужасного места сидел на берегу реки, мне он тоже показался каким-то опустошенным.
— Вот-вот. Я решила, что некоторое время буду присматривать за ним — по крайней мере, пока не вернется его жена. Она сейчас живет у каких-то своих друзей — наверное, залечивает ногу. Уолт категорически против того, чтобы я сообщила Черити о его состоянии: похоже, ему абсолютно все равно, рядом она или нет. Я пообещала ему, что на пару дней останусь здесь и попробую помочь ему преодолеть этот «бразильский синдром» — честно говоря, Джейми, лучше, если кто-то не будет спускать с него глаз.
— Я рад, что ты здесь. Знаешь, я знаком с Уолтом много лет, но раньше как-то не доверял ему. Он казался мне любителем удовольствий, безжалостным дельцом, готовым за десять центов убить человека, но на самом деле он не такой, правда? Он лишь выглядит таким из-за своей грубоватой внешности, однако внутри он довольно мягок.
— Я его просто обожаю, — заявила Винтер.
«Ага!» — сказал себе Джейми и резко поднялся.
— Ну, хорошо, я сегодня рано встал, так что прошу прощения, но я иду спать.
И он действительно лег в постель, хотя спать ему совсем не хотелось. Он желал бы остаться с Винтер, поговорить с ней, попробовать узнать ее получше. Джейми долгое время лежал, глядя в потолок и сожалея, что все так обернулось: он отчаянно нуждался в такой женщине, как Винтер, ведь она способна была стать его другом, к тому же была умна и хорошо понимала его. А как славно она успокоила его насчет Мики! «Просто высший класс! — про себя произнес Джейми. — Ну да ладно, будут в моей жизни и другие Винтер».
Теперь он возвращался в Лондон. Он достал из кармана конверт, который ему передал доктор Буш, и вновь задумался над очередной подсказкой. «Где Дело Принципа весь континент зажгло, там и доселе пламя не погасло…» «Итак, — подумал он, — это дело принципа было каким-то резонансным поступком. Но почему это словосочетание написано с большой буквы? Может быть, Принцип — это фамилия? А какой континент имеется в виду? Европа? И что такое «зажгло континент» — наверное, речь идет о войне? В таком случае это дело стало причиной большой войны — может быть, одной из мировых? Второй? Да нет… Возможно, Первой?»