Алчность

Берг Анита

— Вы можете ее подержать? — обратилась сестра к мужчинам. — Иногда они брыкаются.

Дитер осторожно прижал к матрасу худое, как скелет, тельце.

— Неужели у вас нет обезболивающих средств?

— Кое-что есть, но мы приберегаем их для по-настоящему тяжелых случаев.

— По-настоящему тяжелых? Боже мой, а как же можно назвать вот это? — Дитер указал взглядом на гнойники на ноге девочки. — Она выживет? — спросил он.

— Это известно одному Господу, — ответила медсестра.

— Как же вы все это выносите? — воскликнул немец. — Ведь это просто ужасно!

— Кто-то же должен это делать, — был ответ.

Девочка захныкала сильнее, худенькие пальчики впились в костюм Дитера, и ему

захотелось, чтобы часть ее боли перешла к нему.

— Как тебя звать? — мягко спросил он.

Разумеется, ребенок не понял его и ничего не ответил.

— Она не знает, как ее зовут: она просто забыла это. Ее нашли в подвале в деревушке неподалеку отсюда, на ней лежала ее мертвая мать — наверное, женщина прикрывала ее от пуль своим телом. — Медсестра сообщила это таким сухим тоном, что у Дитера мурашки пошли по коже.

— О, Боже! — воскликнул он. — Забыла, как тебя зовут, да? — улыбнулся он малышке. — Тогда я буду звать тебя Катей — хорошее имя, правда? Я хотел бы назвать Катей свою дочь, — спокойным рассудительным голосом заговорил он. — Хочешь, я расскажу тебе сказку? Ну, конечно же, хочешь! Однажды давным-давно жила-была прекрасная принцесса по имени Катя…

Тем временем медсестра продолжала перевязывать рану.

— Большое спасибо… Дитер, кажется? Я никогда еще не видела ее такой спокойной. Она как будто понимала, что вы ей рассказываете — странно, правда?

Девушка собрала свои немногочисленные инструменты и поднялась.

— Вам еще нужны помощники? — к крайнему своему изумлению, услышал Дитер собственный голос. Он все еще держал ребенка на руках — отпускать маленькую Катю ему не хотелось.

— Ну, конечно же, мы не откажемся. Это было бы просто чудесно.

— Я подержу ее так, пока она не уснет. — И Дитер, чуть покачивая девочку, стал рассказывать ей новую сказку о рыцарях на горячих белых скакунах.

Вот уже третий день Дитер работал в приюте: помогал убирать помещение, стерилизовал драгоценные инструменты, даже как-то прокипятил на газовой печке кучу тряпок, которые медсестра называла бинтами… В подвале были слышны непрестанные разрывы снарядов, так что детям не давали забыть о происходящих наверху ужасах; Днем они плакали, а во сне все время вскрикивали.

Каждую свободную минутку Дитер старался проводить с Катей: держал ее на руках, старался успокоить… Он несколько раз думал о том, почему ее судьба тревожит его намного больше, чем жизнь других детей, и что в девочке было такого, что заставило его обратить на нее внимание. Наверное, подсознательно Дитер понимал, что помочь всем он не в состоянии, поэтому и решил облегчить жизнь хотя бы одному несчастному ребенку. Его безмерно удивляла охватившая его потребность заботиться о ком-то.

На четвертый день до приюта дошел слух о том, что в Сараево доставили груз гуманитарной помощи, предназначавшейся именно им, и что этот груз уже прибыл на контрольно-пропускной пункт, расположенный милях в двадцати от городка. Помощь могли украсть, поэтому нужно был немедленно выезжать за ней.

Не колеблясь ни секунды, Джо предложил свои услуги.

— Я поеду с тобой, — заявил Дитер, сам не зная, зачем вызвался на это опасное дело. Он понимал, что может пожалеть о своей опрометчивости, но в глубине души ему было ясно, что не поехать он просто не мог — Кате нужны были антибиотики.

Они сели в машину, которую словно только что привезли с какой-то свалки: она проржавела чуть ли не насквозь, а дверь со стороны пассажирского сиденья была настолько покорежена, что не захлопывалась, и чтобы не выпасть, Дитеру приходилось постоянно придерживать ее.

— Где вы берете бензин? — поинтересовался он.

— Связи… — односложно ответил Джо.

Им повезло: поездка до КПП прошла без каких-либо

происшествий. Но добравшись до склада, они поняли, что самое трудное впереди: на военной базе царил абсолютный хаос. Найти, кто отвечает за груз, было невозможно: никто не хотел брать на себя ответственность. Еще более усугубило ситуацию то, что груз, за которым они приехали, лежал у всех на виду. Дитер, как это частенько за ним водилось, мгновенно вышел из себя, чем сильно осложнил их задачу: власти сделались еще более непреклонными. Увидев, как обернулось дело, Джо попросил Дитера посидеть в машине, а сам отправился на второй раунд переговоров. После длительных споров и уговоров разрешение забрать ценный груз было, наконец получено — в обмен на кое-какие подарки, разумеется.

Дитеру совсем не понравилось, как молодой американец вел машину, и он настоял на том, что на обратном пути за руль сядет сам. Но не успели они выехать, как их остановил военный патруль. Им сообщили, что из-за обстреливания местности снайперами путь в город слишком опасен и следует дождаться, пока миротворцы сформируют колонну сопровождения. На это ушло еще некоторое время, но зато за бронемашинами миротворческого контингента ООН они чувствовали себя в безопасности. Колонна двигалась очень медленно, не более двадцати миль в час. Внезапно раздался треск, и ветровое стекло покрылось паутиной трещин. Чтобы видеть, куда ехать, Дитер немедленно пробил в стекле дыру.

— Что это было? Камень? — спросил он, поворачиваясь к товарищу.

Джо сидел, выпрямившись и удивленно глядя перед собой.

— Дитер, кажется, в меня попали. Меня подстрелили! — проговорил он.

— О, Боже! — воскликнул немец и остановил машину.

Снова прозвучал резкий треск, и Дитер инстинктивно пригнулся, ударившись лбом о руль.

— Не волнуйся, Джо, и не шевелись: я вывезу тебя отсюда, — сказал он, чувствуя, как поднимается в нем волна паники. Переключая передачу, он выжал сцепление слишком быстро, и двигатель заглох. Джо молчал. Дитер выругался и повернул зажигание, но мотор не завелся. Почувствовав, как заколотилось его сердце, он попробовал еще раз, и на этот раз все получилось, но он так сильно нажал на газ, что мотор буквально заревел и опять заглох.

— Эй, приятель, полегче, ты посадишь карбюратор, — хрипло произнес Джо.

— Я сам знаю, что делаю! — рявкнул Дитер. Машины сопровождения уже исчезали за поворотом, и он почувствовал, как задрожали его руки. Они сидели, пригнув головы к коленям. Дитер несколько раз глубоко вдохнул, заставил себя успокоиться и попробовал завести двигатель вновь. На этот раз все прошло гладко. Держа голову над самым рулем, Дитер погнал машину вслед за конвоем. Руль почему-то стал липким, он опустил глаза, увидел, что на его бедро капает кровь, и повернул голову, чтобы посмотреть, откуда она взялась. Джо был мертвенно-бледен, он сидел, глядя перед собой и держа руку на животе, но крови не было видно. Тогда Дитер вновь опустил взгляд и обнаружил, что кровь стекает по его руке. Кровь была его собственной! У него закружилась голова. Но куда его ранили, и почему он ничего не ощущает? Оглядев себя, Дитер заметил, что кровь течет из-под рукава его пиджака: пуля попала ему в руку. В ту же секунду, когда он понял это, пришла и боль, она пожаром распространилась по руке и спустя несколько секунд достигла пальцев. Ему пришлось отпустить руль, и рука безжизненно упала на колено. Тем временем Джо начал постанывать, и Дитер увидел, что парень вот-вот потеряет сознание. Между пальцами прижатой к животу руки сочилась кровь: очевидно, именно туда попала пуля. Дитер знал, насколько опасны такие раны, и теперь ему следовало быстро научиться управлять своей болью и не обращать на нее внимания: если он хочет, чтобы его товарищ выжил, надо как можно быстрее довезти его до приюта.