Алчность
Шрифт:
Дитер валился с ног от усталости. В поисках оружия для Его Превосходительства он облетел почти всю Европу. Отыскать его оказалось совсем непросто: в Югославии бушевала война, Ирландская Республиканская Армия, как обычно, регулярно устраивала теракты, Южную Америку сотрясали мятежи и перевороты, а в России царил хаос. Чтобы приобрести нужные ему товары, он порядком истощил свои счета в швейцарских банках, но удалось достать лишь половину необходимого. Дитеру сообщили, что вторую половину товара придется ждать десять дней. Запрошенная цена заставила его пс морщиться, но выхода не было. Еще
— Я надеюсь раздобыть вторую половину в течение двух недель. Пожалуйста, уговорите его дать мне еще четырнадцать дней! — стиснув зубы, проговорил Дитер: он очень не любил о чем-нибудь просеть.
— Постараюсь, — ответил Тото.
Дитер дрожащей рукой положил трубку и сказал себе, что с него достаточно: эта была последняя поставка оружия в его жизни. Былое возбуждение сменилось страхом. Ну, зачем он постоянно подвергал себя подобному риску? У него вполне достаточно денег, чтобы до конца жизни обеспечить себе и Магде безоблачное существование. Каким же идиотом он был!
Он полетел домой. К Мюнхену он подлетел уже на рассвете. В его изнуренном мозгу вертелась только одна мысль: «Домой, в постель к Магде!» Но сначала следовало позаботиться еще кое о чем. Он взял в прокате машину и поехал к себе в офис. Войдя в пустое здание, он не стал смотреть кипу факсов и записок, а еще раз позвонил Тото. Несмотря на то, что было раннее утро, Тото поднял трубку почти мгновенно, и по его голосу никак нельзя было сказать, что его разбудили.
— Его Превосходительство дал свое согласие, — услышал Дитер, и в трубке зазвучали длинные гудки.
Он облегченно вздохнул, после чего сел за стол и посмотрел сообщения, которые оставила секретарша. Одно его сильно удивило, и он несколько раз перечитал его. Ну, зачем Уолту и Джейми лететь в Бразилию? Дитер набрал номер нанятого им частного детектива. Тот, в отличие от Тото, ответил далеко не сразу, и ему явно не понравилось, что его разбудили в столь ранний час.
— Именно так, граф фон Вайлер: вчера вечером они улетели в Рио-де-Жанейро на принадлежащем американцу «Боинге». Ошибки быть не может, я все проверил через свои связи в аэропорту.
— Бразилия? — осенило Дитера. — Ну конечно! Дэниел К. Людвиг!
— Да, еще, граф, вы слышали…
Дитер не стал выслушивать окончание фразы и повесил трубку, даже не сказав детективу «спасибо»: он очень часто забывал поблагодарить людей, стоящих на социальной лестнице много ниже него. Посмотрев на часы, он позвонил своему пилоту и дал указание подготовить все к отлету в Южную Америку. Как бы ни был он богат, все равно нужно компенсировать убытки, вызванные бегством Йена, а для этого следовало победить в устроенной Гатри игре. А в Европе ему пока что делать нечего — разве что злиться на себя и других. Судя по простоте подсказок, он покончит с этим делом за неделю. Тогда на отправку второй партии «игрушек» у него останется лишь неделя, но этого вполне достаточно.
Выйдя из здания и сев в автомобиль, он медленно проехал по пустынным в столь раннее время улицам Мюнхена, вырулил на автобан и поехал домой. От усталости его глаза слипались, а веки словно налились свинцом. Чтобы не заснуть, он опустил боковое стекло, вставил в магнитофон
Он вошел в здание. Наверное, впервые в жизни Магда не встречала его, но вряд ли он может винить ее за это. Дитер улыбнулся: после обеда они вместе полетят в Бразилию. Магда еще ни разу там не была, и эта страна наверняка придется ей по душе. Взбежав по лестнице, он заскочил в спальню и увидел спящих в одной кровати Магду и Гретель: рука Гретель обнимала Магду за плечи. Дитер застыл у изножья кровати, и выражение гнева на его лице стремительно превратилось в гримасу отчаяния.
Первой проснулась Гретель.
— Дитер! — воскликнула она и с радостным видом протянула к нему руку.
— Ах, вы шлюхи! — Он развернулся и, хлопнув за собой дверью, выбежал из комнаты и из замка.
Джейми оказался прав: не успели они назвать свои фамилии клерку отеля в Рио, как к ним подошел человек с уже знакомыми конвертами в руках.
Судя по указаниям, которые оставил им Гатри, конечной точкой их пути был маленький пыльный городок Санта-Анна, до которого им пришлось долго добираться на небольшом самолетике с ужасно шумным мотором. Жара был почти невыносимой, к тому же ее усугубляла большая влажность. Они поселились в крошечной убогой гостинице без удобств в номере, но зато комнаты были чистыми, а еда довольно приличной. Эти номера так резко контрастировали с оснащенными кондиционерами «люксами» в отеле Рио-де-Жанейро, что у путешественников мгновенно возникло впечатление, будто они очутились в другом мире.
— Знаете, я никогда в жизни не видела столько церквей, — заметила Винтер и села в кресло из ротанга, одним своим видом вызывающее воспоминания о давно минувшей эпохе, о плантаторах и фазендах, рабах и пальмовом роме… В обивке кресла зияло несколько дыр.
Винтер только что вернулась с прогулки, и было заметно, что она очень устала.
— Я не удивлюсь, если окажется, что местные жители каждый день в году посещают новую церковь, — продолжала она. — Эти церкви стоят здесь на каждом углу, и все они пахнут абсолютно одинаково: затхлым ладаном.
— Мне кажется, что баров тут ничуть не меньше, — сказал Уолт.
— Все дело в бедности. Она здесь во всем: в разбитых дорогах, в вонючей канализации… Это просто ужасно! Меня поразили дети, играющие в грязи: они так красивы, особенно их большие, печальные карие глаза. У детей не должно быть таких грустных глаз! А вы обращали внимание на матерей? От их лиц веет равнодушием и безнадежностью, хотя эти женщины не могут быть старыми — их преждевременно состарила жизнь.
— Наверное, тебя смущает то, что в наших странах жизнь совсем другая и мы воспринимаем это как должное? — спросил Джейми.
Уолт почти не принимал участия в беседе. Он разбогател уже довольно давно и носил свое богатство как панцирь, защищающий его от любых проявлений бедности. Почти все то, что он видел, казалось ему невыразимо убогим, но он уже много лет назад научился не чувствовать себя виноватым при виде подобных вещей.
— Я хочу показать вам нечто такое, что наверняка вас заинтересует, — сказал он, — но сначала предлагаю выпить по пиву;
Он щелкнул пальцами, и к их столику вразвалочку подошел явно страдающий плоскостопием официант — единственный в этом ресторанчике.