Алчность
Шрифт:
— И тебе не хочется найти их могилы?
— Вообще-то не очень. Видишь ли, это довольно неприятно. — Джейми отвернулся и начал рассматривать зеленовато-серое поле боя.
«Я никогда не научусь понимать этих англичан», — решила Винтер.
3
«Там, где Людвиг бушевал…»
Все трое участников игры пришли к одному и тому же выводу о том, что значит очередная подсказка — хотя на это у них ушло разное время.
Дитер нанял частный самолет, и тем же вечером они с Магдой улетели
Очутившись у себя на родине, Дитер решил, что быстро получит следующую подсказку. Молодой Людвиг Баварский — а именно на него, похоже, указывала подсказка — был наиболее симпатичным ему персонажем немецкой истории. Кроме того, в детстве он много раз перечитывал «Песнь о нибелунгах» и был просто очарован рыцарским духом этого произведения. Разве он не тянулся к дому своей мечты точно так же, как этот монарх, пусть даже ему не пришлось, как Людвигу, строить замок на пустом месте? Разве опера Вагнера «Кольцо Нибелунга», которая могла бы и не быть написанной, если бы не покровительство Людвига, не трогала его и не заставляла каждый раз ощущать прилив гордости за свою нацию? Дитер хорошо знал возведенные Людвигом многочисленные замки: в свое время их считали причудами полубезумного короля, но теперь они превратились в один из главных источников дохода Баварского окружного управления.
«Да уж, этот этап будет совсем простым», — думал он, входя в замок своей мечты.
Всю дорогу домой Магда была необычно молчалива. Дитер чувствовал, что она зла на него, но не мог понять отчего, а так как ему следовало обдумать свои планы, этот вопрос он отложил на потом. Ох уж эти женщины! Похоже, Магда утратила всякий интерес к поискам клада, лишь только он уступил и позволил ей поехать с ним.
Они вернулись домой очень поздно и решили ограничиться легким ужином.
— Как ты думаешь, мне следует поехать в замок Нойшванштайн сразу или в самом конце? — спросил он жену. — Это самый знаменитый из построенных Людвигом замков, поэтому такой вариант кажется мне слишком очевидным.
— Да, — ответила Магда.
— Но тогда, наверное, Гатри имел в виду какое-то менее известное место — скажем, охотничий домик Шахен.
— Наверное.
— Но это было бы нечестно по отношению к остальным… Возможно, они слышали только о Нойшванштайне или Линдергофе.
— Возможно.
— Тебя ничуть не интересует это дело? — задетый за живое ее холодностью, проговорил Дитер.
— Очень интересует, — механически улыбнулась его жена.
— Тебя что-то тревожит?
— Нет, — был ответ.
Дитер почувствовал, что его раздражение усиливается.
— Ты хотела бы и дальше сопровождать меня? — подчеркнуто вежливо спросил он.
— Ну конечно. — В ответ последовала все та же пустая улыбка.
— Ну ладно, у меня дела. — Дитер встал, сорвал с себя салфетку и с силой бросил ее на стол.
Подойдя к двери, он остановился.
— Не понимаю я тебя, Магда. Ты говоришь, что хотела бы проводить со мной больше времени, но когда это, как сейчас, возможно, ты… ты теряешь интерес.
— Дело не в этом. Просто я хотела бы…
— Что?
— Я хотела бы, чтобы ты не стремился победить любыми средствами. Меня пугает то, что ты можешь совершить ради этой победы..
— О, ты это серьезно? Какие глупости! Но мне все равно приятно, что ты такого обо мне мнения. — Борясь с охватившим его раздражением, Дитер поцеловал жену в щеку.
Пройдя в свой кабинет, он стал читать все найденные в замке книги про Людвига: следовало узнать, нет ли какого-нибудь места, где король особенно явно демонстрировал свое безумие. Казалось, наиболее очевидным ответом на вопрос был замок Берг, где Людвиг, заключенный из-за своего сумасшествия под стражу, убил врача, который за ним присматривал, а следом и себя
Уолт и Винтер поселились в отеле «Рафаэль», в номере с двумя спальными комнатами. Прибывший вскоре Джейми подыскал себе отель подешевле. «Как жаль, — подумал он, — что мне опять приходится заботиться о своем имидже: иначе можно было бы поселиться в какой-нибудь дешевой, но опрятной придорожной гостинице». Теперь он понимал, как сглупил, отклонив предложение Гатри в придачу к сделанному за него взносу профинансировать и его расходы.
— Отлично, — сказал Джейми сам себе, потрогав рукой постель в маленькой комнатке, которую он снял, и с удивлением обнаружив, что кровать невероятно мягкая — на ней лежала перина из гусиного пуха. Затем снял шляпу и темные очки, которые всегда носил, чтобы его не так просто было узнать: он представлял себе, что напишут в желтой прессе, если станет известно, что знаменитый в прошлом актер останавливается не в лучшем из номеров. «Впрочем, — подумал Джейми, — я мог бы победить в этой игре — до сих пор все было очень просто». Ему пришло в голову, что все может разом измениться: либо подсказки станут более сложными, либо Гатри устроит какой-то сюрприз. Но даже если он придет к финишу лишь третьим, всегда остается тот фильм: похоже, маховик уже запустили, и в мае в Праге должны начаться съемки. Все-таки он счастливчик: немногим дается в жизни второй шанс. Но потом Джейми вспомнил о Мике, о ее привлекательном гибком теле и подумал, так ли уж ему везет.
— Не стоит горевать о чем-то таком, чего ты не можешь заполучить. Давай посмотрим правде в глаза: вряд ли можно винить во всем Мику. Кому захочется жить с таким транжирой, как ты? — вслух сказал он своему отражению в зеркале и, чтобы взбодриться, начал отрабатывать одну из тех своих усмешек, которые когда-то сделали его знаменитым. Осмотрев свое лицо безжалостным взглядом профессионала, он в очередной раз задумался, стоит ли делать подтяжку кожи. На этот шаг решались очень многие. Но поразмышляв немного, Джейми покачал головой: почему-то такой поступок казался ему неправильным. Что сказал бы отец, узнав, что он это сделал? Он рассмеялся, показав зеркалу идеально правильные зубы: ну почему стоматологическая имплантация считается самым обычным делом, а сделать косметическую операцию на лице вечно мешают какие-то предрассудки?
«Надо перекусить», — сказал себе Джейми. Ему нравилась немецкая кухня, и он решил, что сходит куда-нибудь и закажет сосиску с кислой капустой, выпьет пару бутылочек пива, а затем, возможно, пойдет в библиотеку. Он немногое знал о Людвиге Баварском: лишь то, что тот свихнулся и понастроил везде замков, в том числе знаменитый Нойшванштайн. Это была не слишком сложная задача; возможно, ему даже удастся очаровать какую-нибудь библиотекаршу, знающую английский, и она выполнит исследование за него.
Уолт уже связался со своим представителем в Европе и попросил его подыскать специалиста по эпохе Людвига Баварского, который к тому же знал английский. Он договорился, что эксперт зайдет к нему в номер после ленча.
Дитер проснулся очень рано и тихо, чтобы не разбудить сладко спавшую Магду, поднялся с постели. На скорую руку позавтракав, он написал жене записку и прошел в гараж; если Магда собирается сдерживать его, то лучше он отправится на поиски без нее. Спустя несколько минут он уже гнал автомобиль по шоссе, ведущему к озеру Химзе.