Алчность
Шрифт:
Лиза хотела развода. Срочно. И она не собиралась более терпеть проволочек Бена. Прошел почти год, как она ушла от него и переехала, и теперь твердо решила узаконить положение. Она пронеслась по дорожке к парадному входу, сжав кулаки. Знакомый колокольчик зазвонил на весь дом. Лиза нетерпеливо ожидала звука шагов Бена. Ей казалось, что она слышит наверху какое-то движение.
Открывай скорей.
Лиза вновь нажала на кнопку звонка и ожидала, что он появится перед дверью, возможно в отвратной футболке и спортивных штанах, с таким видом, словно не покидал дома много дней. Она стояла,
Лиза совершенно не собиралась заводить с Беном долгие препирательства о сохранении их брака или об обращении к консультанту по семейным вопросам, на чем бывший муж продолжал настаивать. Он наплевал на нее, и время переговоров закончено. Теперь она живет с Хайнрихом, и все тут. С Хайнрихом, у которого, помимо всего прочего, есть работа.
Она нажала на звонок.
Ответа нет.
Что за дерьмо! Он же дома. Я слышала. Небось сидит на своем проклятом диване перед чертовым телевизором, пьет чертово пиво и игнорирует меня.
Лиза откинула волосы со лба, сердито сжала губы и уперлась в дверь ладонями обеих рук.
— Открывай!
— Кто эта женщина? Чего она хочет? — шипел Эд Браун, схватив Тюремщицу за руку и яростно сжав ее. Она стояла на коленях, окоченев от ужаса. Они спрятались за закрытыми шторами в гостиной, стараясь не шуметь и не двигаться, пока нежданная захватчица не уйдет. Эд чуть-чуть отодвинул край занавески и посмотрел на незваную гостью, не выпуская руки Сьюзи. Та не шелохнулась.
— Что это за женщина? — снова сердито прошипел Эд.
Тюремщица униженно застыла на ковре в полном молчании, а незнакомая женщина продолжала колошматить в дверь и кричать. Соседка? Подруга Тюремщицы? Не притащит ли она полицейских? Может, она сама из полиции?
— Бен, открывай! — кричала Лиза, вновь и вновь лупя по кнопке звонка.
Бен? Кто такой Бен?
— Эд, любимый, успокойся, — шепотом попросила Тюремщица.
Эд бесстрастно посмотрел на нее. А та, стоя на коленях, таращила глаза с такой мольбой, как если бы он, Эд Браун, был самим Спасителем. Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
— Я объясню…
— Проклятье, я знаю, что ты здесь! — донесся пронзительный голос из-за двери.
— Кто она? — потребовал ответа Эд, охваченный новым приступом ярости. Одним мощным движением он швырнул Тюремщицу на пол, так, что ее лицо уткнулось в ковер.
— Все в порядке, милый… успокойся. Я все объясню. Обещаю тебе, — только и смогла выдавить Сьюзи голосом, приглушенным ворсом ковра. — Не выглядывай больше в окно, иначе она тебя заметит.
Эд отпустил ее и застыл у опущенной портьеры. Ему хотелось выглянуть еще раз и проверить, не оцеплен ли дом. Но, возможно, Тюремщица права. Кто-нибудь мог бы заметить движение портьеры. Эд повернулся ко входу на кухню и увидел висящие на крючках ножи. Он может взять любой из них и воткнуть в горло Сьюзи или, если полиция ворвется в дом, взять ее в заложницы.
—
Он не обращал на нее внимания, прислушиваясь к звукам за стенами дома. Через несколько минут напряженного ожидания стук в дверь наконец прекратился.
До Эда донеслось цоканье каблуков по дорожке. Он приник глазом к щелке между портьерами и увидел, как женщина садится в блестящий спортивный автомобиль, захлопывает дверцу и уезжает. Какое облегчение! Снова тишина и покой. Опасность миновала. Наконец-то.
Эд кругами ходил по комнате, пытаясь взять себя в руки и решить, что делать дальше. Он не любил сюрпризов и, готовясь к делу, тщательно его планировал. Все должно идти без сучка без задоринки. В последний раз его захватили врасплох Энди Флинн и его напарник, когда он считал, что находится наедине с Макейди, и этот сюрприз стоил ему свободы. Грубый рубец на плече — след от пули, свалившей его с ног, но не убившей. Нет, ему совсем не нравились сюрпризы.
Эд никогда прежде не жалел никого в подобной ситуации, если не считать матери. В голове вертелись лишь мысли об убийстве. Он представлял, как схватит Тюремщицу и вспорет ей живот одним из кухонных ножей. Эд уже присмотрел здоровенный мясницкий тесак, подходящий для этой цели. Он может прирезать ее, забрать ценности, которые легко унести, и умчаться на машине. Тогда не будет больше ни сюрпризов, ни повисающих в воздухе вопросов. Не будет этой гадкой бабенки с ее отвратительными поцелуями и мерзким липким ртом. Все снова будет зависеть только от него. Эд уже через час сможет убраться из города с грузом вещей на продажу. Основная проблема состояла в том, что, убей он Сьюзи сейчас, плакали денежки. Эд знал, что деньги, вырученные за продажу вещей, скоро закончатся, а найти работу у него нет ни малейшего шанса. Осознание этого простого факта охладило его. Он так долго ждал. Убить ее прямо сейчас значило нарушить все планы. Следует успокоиться и подумать.
Будь с ней поласковее. Тебе все еще нужны ее деньги. Не убивай ее пока. Просто узнай, кто приходил и сколько времени тебе понадобится, чтобы смыться.
— Любимый, не волнуйся. Ничего страшного… — уговаривала его Тюремщица, желая успокоить. Заметив, что он понемногу приходит в себя, она с виноватым видом медленно поднялась с колен. — Дорогой, мне очень жаль. Я понимаю, что ты испугался. Просто доверься мне. Волноваться не о чем. Я все тебе объясню.
Эд уже достаточно пришел в себя, чтобы говорить и выслушивать ее объяснения. Ради ее денег он изо всех сил старался держаться достойно.
— Дорогая, — произнес он. — Я так сожалею, что потерял контроль над собой. Наверное, я разволновался из-за полиции. Прости, что сделал тебе больно.
— Все хорошо, милый. Я понимаю. — Тюремщица подбежала к нему и схватила за руку. Она на удивление легко простила его вспышку ярости и была благодарна за то, что он снова стал к ней добр. Прежде Эду не доводилось сталкиваться с подобным поведением. Во всяком случае, по отношению к нему.
— Давай присядем, и ты расскажешь мне, почему кто-то приходил к нашей двери, — мягко предложил он.