Альбуций

Киньяр Паскаль

— Я тебе уже не сын. Но этот ребенок — твой внук. Его родила от меня Гиспала.

Он умер. Едва куртизанка предала его тело огню, как отец явился к ней. Он не потребовал у нее урну с прахом, но взял к себе в дом младенца. Его младший сын затеял процесс против отца. Он обвинил его в слабоумии.

Отец:

— Эта куртизанка была примерной супругой. Я сам видел, как усердно она заботилась о больном и как горевала. Мало сказать, что волосы ее были растрепаны, — она рвала их, обуянная скорбью.

Младший сын:

—

Он уже не был тебе сыном. Ты выгнал его из дома.

Отец:

— Мне сказали: твой сын умирает. Я поспешил к нему, я бежал как безумный (Amens cucurri).

— Я — твой единственный сын.

— Там, в доме куртизанки, я увидел двух моих сыновей. Один умирал. Другой плакал.

— Incidit in meretricem inter omnia mala etiam fecundam (Он встретил блудницу, которая помимо прочих своих пороков отличалась еще и плодовитостью). Отец, ты должен отвергнуть ребенка, рожденного бог знает от кого!

— Я готов признать, что был безумен — в тот миг, когда глаза мои не видели, которого из сыновей должен изгнать.

— Adoptavit ejus filium propter quam etiam suum ejecerat! (Мой отец усыновил ребенка от этой шлюхи, из-за которой отверг родного сына!) Я обвиняю своего отца в слабоумии.

— Ut intravi, cadentes jam oculos ad nomen meum erexit fugientemque animam retinuit. «Pater» inquit... (Когда я вошел и он услышал мое имя, то открыл глаза, уже затуманенные близкой смертью, и удержал готовое отлететь дыхание. «Отец мой», — прошептал он...) А потом спросил: «Где мой брат?»

Мы можем привести отрывки из девяноста сюжетов Альбуция Сила. Среди романов о разврате есть еще одна декламация, где отца обвиняют в слабоумии: некий отец задумал хитростью вернуть сына, погрязшего в распутстве. Он делает вид, будто и сам предается блуду, бесчестит свои седины развратными ласками шлюх, душится благовониями, удлиняет свою тогу, украшает ее яркой каймой. Мало-помалу старик входит во вкус. Проматывает свое состояние. Сын, обеспокоенный неминуемым разорением, обвиняет своего отца в безумии.

В «Слепом развратнике» Альбуций выводил на сцену десятерых юношей, проигравших в кости все свои богатства. И вот, лишившись состояния, вздумали они поставить на кон собственные глаза, дабы отыграться: тот, на кого падет жребий, во-первых, даст себя ослепить и, во-вторых, получит несколько тысяч денариев вспомоществования, которое государство оказывало после расследования причин несчастья. Проигравшим считается тот, кто вытянет самую короткую кость. Один из них выбирает такую кость; девятеро других выкалывают ему глаза, однако государственное казначейство отказывает в сумме, на которую рассчитывали игроки. Слепой начинает процесс против казначейства, но магистрат объявляет, что призван помогать изувеченным, а не оплачивать изувеченье.

ЧЕЛОВЕК, СОБЛАЗНИВШИЙ ДВУХ ЖЕНЩИН

RAPTOR DUARUM

Некий человек

тайком проникает в сад одного гинекея. Той же ночью он силой овладевает там двумя юными девушками. Первая требует наказать его смертью. Вторая хочет, чтобы он на ней женился.

В романе описан спор сестер. Виновник преступления со скрученными руками находится в атрии. Ноги его, однако, не связаны. Из дома несутся стоны и плач, крики радости и шум приготовлений к свадьбе. Мать подходит то к одной, то к другой дочери. Рабыни также бегают между двумя девушками. Младшей сестре говорят:

— Он не согласен жениться.

— Но он разбудил мое сердце, когда овладел мною, — отвечает та.

— Пускай его подвергнут пытке. Пускай распнут на глазах у всех. Пускай он умирает целый день, этот насильник, осквернявший целую ночь двух девственниц, — требует старшая.

— Он сказал мне: Dum te peto, in illam incidi (Отыскивая тебя, я наткнулся на другую). Он любил меня. Он овладел мною на коленях.

— Он овладел тобою силой, против твоей воли.

— Его любовь была так неистова, что он забыл спросить, согласна ли я ответить на его желание.

— Он зажал мне рукой рот. Сорвал с меня ночную тунику. Связал мне руки. Я требую, чтобы это насилие было наказано смертью.

— Сестра, если ты любишь меня, прости моего мужа!

Альбуций разрешал эту коллизию следующим образом: мужчина не может жениться на двух женщинах сразу, но он может умереть из-за двух сестер.

— Я должна тебя огорчить, — сказала мать, — у твоего супруга есть любовница. Он изменил тебе с нею в ночь перед твоей свадьбой.

ИЗНАСИЛОВАННАЯ ЖЕНЩИНА

RAPTA

Некая девушка, которую изнасиловали в саду, близ куртины с розами, хочет выйти замуж за своего насильника, но встречает отказ.

Девушка:

— Я скорблю о том, что меня ранило.

Молодой человек:

— Мой живот ни разу не прильнул к ее животу. Она скорбит о том, чего не было.

Девушка:

— Я не желаю смерти тому, кто меня опозорил. Я заявляю свое неотъемлемое право на того, кто отвергает мою руку.

— Я не смотрю на женщин. Ни разу в жизни не приподнял я свою тунику. Клянусь, что не знаю даже, что растет у меня меж ног.

— Это ты лишил меня девственности. Вспомни о розах.

Тут-то насильник вспомнил об аромате роз и впрямь согласился признать содеянное, сказавши так:

— Nox, vinum, error... (Ночь, вино, безумие...) Да, я соблазнил, я изнасиловал ее. Луна не сияла в небе. Во тьме, едва видные, смутно белели розы. Одновременно увидел я и ее лампу, и ее грудь. О, как всесильны красота и аромат женщин, когда они молоды!

Однако этот последний сюжет, не очень типичный для Альбуция, скорее можно приписать Юнию Галлиону .