Альбинос
Шрифт:
Переходя из комнаты в комнату, представлял, как они выглядели раньше, и сердце наполнялось тоской. Не осталось ни одной вещи, напоминавшей мне об отце и дяде. Токи притих, и я, задумавшись о своём, не приставал к нему. Неожиданно он сказал:
«Иди вперёд и поверни направо».
Я послушался, внутренне напрягаясь: в этом месте находилась комната отца. Токи вдруг спрыгнул на пол и заковылял между остатками черепицы и кусками камней, остановившись там, где раньше находился рабочий стол.
– Здесь, внизу под плитами, есть ещё помещение, оно меня беспокоит.
Не знаю почему, но от этих слов мне стало как-то не по себе. Захотелось всё бросить и уйти отсюда в лес, лишь бы не копаться в этом. Но я быстро задавил в себе трусливые мысли и крикнул близнецам, чтобы они подошли ко мне.
На них было страшно смотреть - братья выглядели словно мрачные тени самих себя, от утреннего весёлого настроения не осталось ни следа. Выслушав мою просьбу, близнецы молча, не задавая вопросов, начали разгребать мусор с пола и вскоре обнаружили люк. Я смотрел, не решаясь дать команду его открыть. Ёрзающий Токи меня поторопил:
«Давай, Лэнни, не бойся - там нет ни ведьмы, ни людей, но это место плохо пахнет…»
Согласно кивнул, и Рик, подцепив мечом край люка, открыл его. Но сразу спуститься мы не смогли: там собрался едкий дым, и пришлось какое-то время выжидать, пока он полностью улетучился. Запалив факел, я спрыгнул вниз первым, братья последовали за мной, печального Джерома мы оставили у люка следить за обстановкой.
Это был подвал, от вида которого у меня поползли мурашки по всему телу, уж очень он был похож на печально известную пыточную комнату ведьмы. Нет, там не было ни человеческих черепов, ни страшных приспособлений, от одного вида которых, хотелось кричать. Но на полках стояло множество колб и стеклянных банок, наполненных непонятными веществами, змеевики и перегонные кубы, книги в чёрных кожаных переплётах со странной символикой на обложках…
– Кажется, тут кто-то увлекался алхимией, - недобро процедил сквозь зубы Рик, - вот не думал, что наши отцы занимались чем-то подобным. Золота, что ли, им было мало? Вроде не бедствовали, или искали зелье, чтобы расправиться с демонами?
– Чувствую - тут раньше было много крови и боли. Это их след так меня тревожил. Он не слишком старый и достаточно отчётливый… - задумчиво прошептал мне Токи.
Я вспыхнул, забыв, что наши с ним «переговоры» слышны только мне одному, и возмущённо вскрикнул:
«Этого не может быть, Токи! Мой отец никогда не стал бы заниматься подобными вещами!»
Близнецы тут же развернулись в мою сторону, их и без того большие глаза испуганно округлились.
– О чём он говорит, Лэнни?
Я облизал вмиг пересохшие губы.
– Токи почувствовал в комнате следы крови. Возможно, этим подвалом кто-то пользовался ещё до нашего переезда к вам.
У и без того расстроенного Рика нехорошо засверкали глаза.
– Думай, что говоришь, Лэнни! Намекаешь, что наш с Даром отец мог заниматься запретной магией? Он до самой смерти сражался с демонами…
Я разозлился и прищурился.
– Не забывайся, Рик. Разве я обвинил
– Уверен, что след не настолько старый, скорее всего, прошло не больше двух-трёх месяцев.
От этих слов у меня сердце упало в пятки.
Дар схватил меня за руки.
– Ну, что он сказал?
Я еле слышно повторил ответ Токи, и все замолчали, не зная, как реагировать на это заявление. Дар очнулся первым.
– Дорн и Джар по нескольку месяцев не бывали в поместье. Любой из слуг мог устроить в подвале это. Кто знает… Никогда не поверю, что наши отцы причастны к чёрному колдовству…
Всех устроила эта мысль, хотя на душе по-прежнему было неспокойно. Я нерешительно подошёл к столу, придвинутому к самой стене и накрытому большим куском ткани. Немного поколебавшись, стянул с него покрывало и отшатнулся. Токи тихонько вскрикнул и спрятал голову у меня на груди. На столе, усеянном подозрительными пятнами и разводами, были выточены канавки для стока крови с оставшимися её следами, совсем как там. А ещё рядом лежали два очень острых ножа с почерневшими от старой крови лезвиями. Видно, кто-то не успел за собой убрать и просто накрыл место убийства тканью…
Я медленно пятился назад, пока не наткнулся на руки Дара. Он осторожно остановил меня и прошептал на ухо: «Держись, ты же мужчина». Поднял на него полные ужаса глаза, не зная, как реагировать на всё это. Из головы никак не выходило, что это комната моего отца. А если и у друзей возникнет тот же, что и у меня, вопрос: «Почему Дорн отправил сына и его телохранителей ведьме в руки?» Что мне им ответить?
К моему отчаянию, Рик первый додумался спросить меня об этом.
Я посмотрел на него, чувствуя, что внутри закипает ярость, и, наверняка, сорвался бы, но внезапно Токи пришёл мне на помощь.
– Лэнни, за тем шкафом начинается тоннель, он ведёт очень далеко, возможно, в сторону человеческого поселения. Ты почему-то называешь его «городом».
Ничего не ответив Рику, пожиравшему меня глазами, я обратился к Дару:
«Сдвинь, пожалуйста, этот шкаф. Токи говорит, что за ним есть тоннель, давай проверим».
Дар быстро выдвинул тяжёлый металлический шкаф, и все увидели неровный пролом в стене, из которого пахнуло сыростью и разложением.
– Дай мне факел, Лэнни, я посмотрю, что там в тоннеле. Обещаю не заходить дальше чем на три шага, - мой друг был решителен и печален одновременно.
Я протянул Дару факел, но Рик выхватил его у брата и быстро вошёл в пролом. Он вернулся меньше чем через минуту, на нём не было лица. Рик переводил испуганный взгляд с меня на Дара и молчал. Видел, что он в шоке, и потому попытался отобрать у него факел. Но пальцы телохранителя так крепко в него вцепились, что, бросив попытки справиться с ним, создал перед собой световой шар и сам шагнул в тоннель.