Алан
Шрифт:
Но, наверное, больше всего мне хотелось бежать от другого.
Страх. А что, если Алан выберет Марианну? Она ведь в чем-то была права. Она — его законная жена по всем правилам их религии, она — выбор его матери и родни, она — мать его детей. А близнецы… наверняка ради них Алан готов будет пойти на все и вычеркнуть меня из своей жизни…
Такого я бы не выдержала.
Я пережила много ударов, но подобный… подобный отправил бы меня в нокаут из которого я бы уже не выбралась.
Из рук все валилось, несмотря на то, что я пыталась собраться, как можно быстрее.
Я в очередной раз подошла к шкафу, в котором, на удивление, оказалось много моих вещей, но от неожиданного хлопка входной двери, выронила новую порцию одежды из рук.
— Я сказала тебе поторапливаться, дрянь! Бесстыжая! Может мне еще и помочь тебе собрать шмотки?
— Я… — Я не знала, что ответить. Растерянно взглянула на бывшую жену Алана и вдруг неожиданно кое-что поняла.
— Живее, я сказала!
— Вообще-то… я тут гость.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что я гостья в этом доме, и приглашал меня Алан. Не Вы.
Она была бывшей. Как ни крути. Как ни верти. Марианна была в разводе с Алиевым и что бы она не говорила про традиции их народа и религию, но на бумаге, по обычным законом они были друг другу никем. И зная Алана я могла утверждать наверняка, что просто так он разводы не дает. Значит, у них была более чем веская причина чтобы разойтись. И я даже могла предположить, что Алиев не все мне рассказал, возможно, что-то преукрасил в своих рассказах про Марианну, но он однозначно больше не хотел иметь с ней ничего общего.
Тогда какого черта я должна была ей уступать?
Нет, конечно, грозиться Святославом… она знала, куда бить и что предпринимать. В чем в чем, а в том, что она была хорошо подготовлена, Марианна не соврала. Но и мне стоило меняться. Переставать всем уступать. Переставать убегать. Переставать постоянно бояться и жить в страхе.
Да, я боялась Святослава, но мне нужно было перебороть этот страх сейчас, иначе в дальнейшем он обещал поглотить меня, погрести под собой, словно волна цунами.
— Вы посмотрите, как эта шавка заговорила! — повысила голос Марианна, подбегая к раскрытой дорожной сумке, которую я уложила на кровать. — Значит, я помогу тебе все-таки! — Она вырвала у меня из рук вещи и небрежно затолкала их внутрь, а затем поспешила к раскрытому шкафу.
— Если бы вы любили друг другу, меня бы здесь вообще не было!
— У тебя забыли спросить, как нам с Аланом строить свои отношения!
— Да какие «строить»? — Я взмахнула руками. — Вы в разводе, нечего там уже строить! Вы разошлись, или он меня обманул?!
— Мы можем сойтись, дрянь! Если ты не будешь мешаться, — прошипела Марианна, скидывая в сумку очередную порцию моей одежды. — Я не обязана перед тобой отчитываться, просто проваливай отсюда!
— Нет, — твердо ответила я, скрещивая руки на груди. — Нет. И не по потому, что я жажду встречи с Шевченко. И даже не потому, что я люблю Алана и всегда любила, а потому что ты
— Прости, что?!
— А то. Ты пришла к нему не с повинной. Не просить прощения. Шантажировать. Или требовать. Ты не соскучилась по нему. Я вижу это по глазам. Я знаю, что такое любить, скучать, тянуться к тому, кто живет в твоем сердце. Я не знаю, почему ты решила вернуться и почему решила сделать это именно сейчас, но чувствами с твоей стороны тут не пахнет. А с Алана достаточно. Он рассказал мне, как вы прожили несколько лет вместе. Как кошка с собакой. Я только не понимаю, если ты нашла свое счастье, зачем ты вернулась сейчас… зачем продолжать себя мучить? Любая, абсолютно любая женщина хочет быть счастливой с любимым мужчиной. И я не понимаю, как можно променять это на жизнь с тем, кого терпеть не можешь.
— Я… да какое твое вообще дело?
– Интересно.
— Знаешь, что я тебе скажу? С милым рай в шалаше — это такое себе счастье!
— Так вот, в чем дело… — Я, наконец, начинала понимать, что к чему. Марианна была в отчаянии. И даже не могла этого скрыть. Видать, дела и впрямь у нее были плохи.
— Но Алан об этом не знает и не узнает!
— А с чего ты решила, что он вообще захочет с тобой быть после всего, что между вами было, после развода, после того, как именно вы разошлись?
— Я — мать его детей!
— И что? Ты мать, которая бросила своих детей, — я усмехнулась и покачала головой.
— Да, Марианна, что ты скажешь на последнее?
Мы обе вздрогнули, когда услышали знакомый голос.
— Алан… — бесшумно выдохнула я, не зная, что говорить, как объяснять эту ситуацию. Он встал в дверном проеме, скрестив руки на груди. Брови сошлись в переносице, взгляд загорелся недобрым. Такого Алан лучше было избегать, я знала по опыту. Мы встретились глазами буквально на несколько секунд, но, тем не менее, за считанные секунды его взгляд изменился, потеплел, а затем снова превратился в колючий, когда он достиг Марианны.
— У меня к тебе очень много вопросов.
— Алан…
— Но самый главный это какого хрена ты делаешь в моем доме?!
— Алан… — выдохнула Марианна, пытаясь улыбнуться.
— Как ты, дрянь, смеешь говорить о том, что ты мать после того, как променяла детей на очередной хуй? Как ты смеешь вообще упоминать близнецов, конченная ты, а?! Где твой ебарь, что случилось, кинул он тебя, да?
— Алан! — Я едва успела перегородить бывшему путь, так рьяно он двинулся на Марианну.
— Ты защищаешь ее? — Алиев бросил на меня пылающий гнев. — Ты же видела, через что пришлось пройти Залине и Амиру потому что эта потаскуха решила, что прыгать по членам — самое главное занятие в ее жизни?! Она бросила моих детей, она проехалась по ним танком, а ты будешь ее защищать?!
— Я не собиралась, Алан, просто она этого не стоит!
— Я убью тебя, сука! — он перевел взгляд с меня на бывшую, стоявшую позади.
— Алан! — Я приложила все свои силы, чтобы оттолкнуть Алиева. Весьма серьезно настроенного, я вам скажу.