Аламут
Шрифт:
Девушки сидели вокруг и слушали его, их сердца были поражены. Он был первым мужчиной, которого они почувствовали в этих садах, и, кроме того, он был великолепным мальчиком. Одна за другой они влюблялись в него.
Фатима села за арфу, стала пощипывать струны и тихонько напевать. Время от времени она бросала на него влюбленный взгляд.
"Фатима сочиняет поэму, - прошептала Ханум.
Халима пряталась за ее спиной. Она обнимала Ханум за плечи и время от времени бросала взгляд на Сулеймана. Он ей очень нравился. Его уверенное повествование, откровенный, искренний
Время от времени, когда он говорил, он ловил восхищенный взгляд ее глаз. Кроме этого и пальцев на плечах Ханум, он ничего не видел. Он задумался на мгновение и понял, что еще не прикоснулся к ней. Он уже знал Фатиму, Сару, Зайнаб, Айшу и Лейлу по именам.
"Кто этот малыш, прячущийся за твоей спиной?" - спросил он Ханум.
"Халима".
Они все рассмеялись.
Сулейман в замешательстве огляделся. Пальцы и большие глаза внезапно исчезли за спиной Ханум.
"Подойди ближе, Халима", - сказал он. "Я тебя еще не видел".
Ханум, Шехера и другие схватили ее и подтолкнули к Сулейману. Судорожно цепляясь за ковры и подушки, она потащила их за собой.
"Неужели этот маленький негодник все еще такой застенчивый?"
"Да, это так. Она боится даже ящериц и змей".
"Но вы ведь не будете меня бояться? Я не турок и не какой-нибудь другой неверный. Обычно именно они меня боятся".
Он попытался поцеловать ее. Но она ускользнула от него и упрямо повесила голову.
"Что это значит?" - недоумевал он.
Фатима зашумела в углу. Халима тут же обхватила его за шею и спрятала лицо у него на груди.
"Я не выношу, когда они рядом со мной", - прошептала она.
"Все идите к Фатиме", - приказал он.
Какая она удивительно манящая, подумал он.
Ее руки прижимались к нему все крепче и крепче. Ее лицо было горячим, как кованое железо.
"О Аллах, как она мила", - прошептал он и прижал ее к себе.
Затем Сара предложила ему вина. Пока он пил, Зайнаб быстро поменяла подушки.
"Странно, но ни одна из них не была такой прекрасной или такой милой, - пробормотал он.
Халима отползла в угол и зарылась лицом в подушки. Она сразу же уснула.
Фатима прочистила горло.
"Я собираюсь спеть песню об этом вечере", - сказала она с очаровательной улыбкой. На ее щеках появились ямочки.
"Отлично!" одобрил Сулейман. Он откинулся на подушки, обхватив голову руками.
"А теперь слушайте!"
Фатима начала под аккомпанемент своей арфы.
Сулейман серый сокол
Прилетел в рай, Увидел
прекрасную Фатиму,
Не мог поверить своим глазам.
Он обернулся вокруг нее,
как храбрый белый лебедь,
взял все, что она могла предложить, и
стал ее единственным.
Потом пришла милейшая Аиша,
готовая
Она украла мужа Фатимы, и
теперь Аиша - его голубка.
Лейла влюбилась в
Сулеймана
и бросилась к нему -
теперь он хочет именно ее.
Но вот Туркан видит это,
и она оказывается у него на коленях.
Она - девушка, которая радует,
он не из тех, кто дремлет.
И вот еще одна
покоряет его непостоянное сердце.
Это темнокожая Сара
с ее похотливым искусством.
Хватит знойной красоты,
хватит темных оттенков,
Зайнаб привносит что-то новое: у
Зайнаб голубые глаза.
Аллах подарил Халиме
длинные ноги и стройные бедра.
Она станет призом для султана, -
юноша приник к ее губам.
Ханум и Шехера вместе
протягивают к нему руки.
Одна берет его за плечи,
другая - за конечности.
Тем временем бедная Фатима
продолжает рвать струны.
Она смотрит на своего неверного возлюбленного,
как больно он ее ранит.
И тут к ней подходит Сулейман,
как прекрасен его герой!
Он целует ее глаза в знак раскаяния,
для Фатимы это сладчайшее блаженство.
Затем все девушки вместе
танцуют вокруг него в кольце.
Они скандируют вслух хором,
в унисон поют:
Небеса были невелики, пока мы не встретили
этого благородного Пахлавана.
Так давайте же воззовем к нему вместе:
Да здравствует наш Сулейман!
Крики, смех и громкие аплодисменты приветствовали песню Фатимы. Девушки привлекли Сулеймана к центру и начали танцевать вокруг него. Они звали его и подбадривали.
Ему едва удалось оторваться от них. Он подбежал к Фатиме и с восторгом обнял ее.
"Какая замечательная песня!" - сказал он, улыбаясь. "Ты должен записать ее для меня. Наим и Обейда будут впечатлены".