Аль-Ришад
Шрифт:
— Я зондировал их тысячами, к тому же, у меня богатый личный опыт, пояснил Строггорн. — Более чем достаточно, чтобы хорошо изучить вас.
— Линган! Как вы его только терпите в Совете?.. Значит, вы решили ничего не делать, — подвела итог Этель. — Может быть, объясните хотя бы, зачем он это делает?
— Нет, Этель. Мы не можем тебе этого объяснить, потому что это касается личной жизни одного из Советников, — сказал Линган. — Причина, по всей видимости, кроется в далеком прошлом, когда Диг, однажды случайно стал свидетелем того,
— Хорошо, — покорно сказала Этель, но Строггорн одним прыжком оказался с ней рядом, приподнял рукой ее подбородок и пристально посмотрел в глаза. Этель почувствовала, как спираль ввинтилась ей в мозг, и вскрикнула от неожиданности и боли.
— Строггорн! — предостерегающе крикнул Линган, мгновенно оказавшись рядом с ними, но тот уже отпустил Этель и, продолжая глядеть ей в глаза, сказал:
— Даже не думай никогда об этом, девочка! С твоей скоростью мыслепередачи Диггиррен разделается с тобой за несколько минут, а если еще и поймет, что ты разговаривала с нами, для тебя последствия просто будут непредсказуемы!
— Этель! — Линган уже все понял, но это только добавило ему беспокойства. — Пообещай мне, что ты не будешь связываться с Дигом!
— Я не могу обещать этого. — Она опустила глаза и ни на кого не глядела.
— Я же сказал. — Строггорн вернулся на свое место. — Плохая репутация только добавляет мужчине привлекательность в глазах женщины. Можете полюбоваться на Этель — очередная жертва этого правила.
Какое-то время все молчали. Этель по-прежнему стояла посреди операционного зала, начиная понимать, что, возможно, взваливает непосильную для себя задачу, но у нее был невероятно упрямый характер и трудности обычно только раззадоривали ее.
— Она не передумает. — Строггорн смотрел на Лингана. — Ну что, будем ей помогать? Иначе у нее нет никаких шансов.
— Давай. — Линган устало махнул рукой. — Только без меня, я ей все-таки почти отец. Не хватает еще консультаций по таким вопросам.
— Раздевайся и ложись на операционный стол, Этель, — приказал Строггорн.
— Что вы хотите со мной делать?
— Поставить тебе дополнительные блоки. С твоей защитой — я еще побеседую с эспером, который поставил тебе это безобразие, — можешь не мечтать справиться.
Этель послушно легла на операционный стол. Под наркозом она не чувствовала, как Строггорн перекраивал ей защитные блоки, сделав их несъемными. Сама, без посторонней помощи, Этель никогда не смогла бы снять их, потому что они были крепко-накрепко впаяны в мозг. Строггорн предупредил ее об этом перед операцией, но она заметила, что ей все равно.
— Знаешь, Линган, — сказал Строггорн. Он уже закончил работу, и теперь Этель просто спала. — У тебя замечательная приемная дочь. Очень смелая, просто отчаянная, а с виду этого никак не скажешь — такое хрупкое создание. Мне она напомнила характером одну женщину, не знаешь кого?
— Знаю, Аоллу.
Перезвон телекома отвлек Строггорна от расчета. Была ночь, и его удивило, что кто-то беспокоит так поздно. Уже давно оправившись от психотравмы, он теперь снова мало спал, но все-таки уже не раз в несколько лет. На экране возникла Этель. С момента их последней встречи прошло несколько месяцев, и Строггорн уже решил, что она давно отказалась от своей затеи сразиться с Диггирреном. Этель была бледна и тяжело дышала, что сразу не понравилось Строггорну.
— Советник! — Она увидела его на экране и заговорила. — Я лечу к вам, если вы не возражаете. Мне кажется, у меня психотравма. Встретьте меня на площадке. Через пять минут я буду у вас. — Экран отключился.
Поднявшись на воздушную площадку, Строггорн с беспокойством увидел, как почти одновременно приземлилась машина скорой помощи и такси. Опередив врача, он рванулся к такси. Дверь раскрылась, Этель сидела в кресле без сознания, аварийный браслет был совершенно красным. Строггорн отключил вызов скорой, поняв, что машина прилетела за Этель.
— Я — Советник Строггорн ван Шер. Эта девушка летела ко мне, и, если вы не возражаете, я заберу ее к себе.
— Хорошо. Но ей нужна помощь. — Нерешительно помялся врач.
— Вы думаете, я этого не вижу? — Строггорн просверлил врача взглядом, и тот поспешно пошел к машине.
Строггорн внес Этель прямо в операционную и начал обследование. Те блоки, которые он впаял ей в мозг, были сорваны начисто. Его удивило, как у нее хватило сил добраться до такси с такой серьезной травмой. Решив делать операцию во Дворце Правительства, Строггорн связался с Линганом.
Когда он внес завернутую в одеяло Этель в операционный зал, Линган только грустно посмотрел на них.
— Не знаешь, что там стряслось?
— Она была уже без сознания, когда прилетела ко мне, — объяснил Строггорн. — Зато, кажется, теперь у нас будут основания для принудительного зондажа Дига. Он же не знал, что свои блоки она вообще сама не может снять.
Строггорн подключился к Машине, и Этель минут через пятнадцать пришла в себя, не сразу сообразив, где находится.
— Строггорн, — позвала она.
— Очнулась? — Он сразу вышел из ее мозга.
— Мне можно встать?
— Ты не сможешь, у тебя должна кружиться голова. Сейчас я зайду к тебе. Линган, ты принеси мне халат из душа, не годится разгуливать перед ней голым. — Он набросил халат и вошел под купол. Строггорн выдвинул стул и, накрыв Этель простыней, сел рядом с ней.
— Так, девочка. Ты решишься рассказать, что там у тебя с Дигом произошло? Если расскажешь, мне не придется тебя два раза мучить, чтобы сделать запись. Кажется, теперь у нас есть все основания обвинить его в психическом насилии.