Аль-Ришад
Шрифт:
— Какой именно? — Она мельком взглянула на него. — Ты хочешь узнать, почему столько лет я вожусь с вами? Когда-то Линган уже пытался допросить меня.
— И, насколько я знаю, вы ему ничего не ответили. Хотелось бы, наконец, понять. Перед тем, что мы собираемся делать, это не праздное любопытство.
— Хорошо, Строггорн. — Она лишь секунду помедлила. — Все очень просто. Ты, конечно, знаешь, что когда-то мой отец, перед тем как уйти вслед за матерью в тонкие измерения, оставил меня на Земле. — Он кивнул. — Я провела на ней тридцать шесть лет. У меня было обычное земное тело, трехмерное. Отец позаботился о том, чтобы я максимально комфортно себя чувствовала, и позаимствовал тело мертвого ребенка. Для тебя, опять-таки, не секрет, что все телепаты любопытны. Короче
— Он живет в абсолютном времени? — уточнил Строггорн.
— Естественно.
— Почему вы не забрали его сюда, к нам?
— Зачем? Чтобы он умер от старости? — спросила Странница.
— Вы хотите сказать, что это самый обычный человек?
— Абсолютно. Нужно не менее трех-четырех поколений, чтобы в их линии появились телепаты. Генетически у меня с ним ничего общего. В этом смысле он вообще не мой. Если бы было по-другому, я бы смогла забрать его с собой, и тогда мне не пришлось бы вас спасать, но ты сам понимаешь — ему в Многомерности не жить. Он и его потомки могут жить только на Земле, и для меня это значит, что ваша цивилизация должна существовать.
— И все-таки я не понимаю, как вы допустили это? Получается, вы до какого-то времени не понимали, что вы нечеловек? — удивленно спросил Строггорн.
— Можно сказать и так. Конечно, я об этом догадывалась, но знать и догадываться — вещи разные. Пару раз я попадала в ситуации, всегда критические, когда для меня ускорялось течение времени, несколько раз проваливалась в Многомерность, тоже при весьма трагических обстоятельствах. Иногда мне было противно мое тело и вообще — внешний вид людей. Я всегда чувствовала, что непохожа на них. Лет в пятнадцать мне пришлось заблокировать свой мозг, чтобы прекратить читать мысли. Конечно, совсем мне это не удалось, но хотя бы более или менее. И потом, часто, даже невольно, я могла навредить людям, а они это всегда чувствуют. Ты же из своего опыта знаешь, что такое, когда окружающие боятся тебя. Наверное поэтому, я потратила огромное количество времени и сил, для того чтобы стать максимально похожей на других. Это в любом случае было лучше сумасшедшего дома, куда меня вполне могли отправить с моими фантазиями. А ведь уже в пять лет я могла до полусмерти напугать детей, рассказав им парочку «сказок». Поэтому муж, семья стали для меня лучшей защитой. Теперь понятно, почему у меня есть ребенок? Можно сказать, он защитил меня в вашем страшном мире. Думаю, мой отец слишком торопился и выбрал не совсем удачную планету даже для Стайола. — Странница замолчала.
— В мое время вам бы не избежать костра… — Строггорн задумался. Хотя это действительно зависело бы от того, вышли ли бы вы замуж и за кого. Интересный способ конспирации для нечеловека. Очень грамотно. И что было потом? — снова спросил Строггорн.
— Потом — ничего интересного. В один из дней я ощутила зов, такой сильный, что я не могла ему сопротивляться. Я долго ехала к какому-то лесу, потом шла по дороге. Никогда не забуду, какой мерзкий дождь был тогда! Потом вошла в лес, все еще думая, не сошла ли я с ума окончательно, но Мальгрум вытащил меня и началась совсем другая история. Теперь, как только закончу помогать вам, займусь своими делами. Как ты знаешь, Земля совсем не подходящая планета для меня. С тех пор, как я рассталась со своим трехмерным телом, я все время здесь мерзну.
— Я знаю. Вы не хотите назвать имя вашего ребенка?
— Зачем? Пусть будет как все. Для него я умерла много лет назад. Мы, вместе с Креилом, погибли в том самом самолете.
— Почему вы не сказали об этом сразу Лингану и столько лет скрывали?
— Что сказать? Что, по понятиям моей цивилизации, я ребенок, примерно лет десяти по земному счету? Что я не имею ни малейшего практического опыта в спасении цивилизаций, а как Вард-Хирург я и того хуже? Но при этом прошу поверить мне на слово, что я справлюсь,
Они еще долго беседовали. Строггорн хорошо запомнил, как он был потрясен таким простым в своей жестокости рассказом Странницы, точь-в-точь повторившей путь любого телепата на Земле с неприятием и ненавистью обычных людей. Его потрясло и то, как безжалостна она к себе самой в оценке своих возможностей.
С этого дня Строггорн рассматривал только вариант быстрого объединения, стараясь добиться выживания максимально большого числа людей на Земле, но еще несколько лет назад понял, что расчет зашел в тупик. Строггорн не имел никакого понятия о том, какое количество эсперов есть в абсолютном времени, а по всему выходило, что их помощь могла бы значительно облегчить ситуацию. Он нисколько не сомневался, что если телепат не попадал в сумасшедший дом, то обычно достигал достаточно высокого положения в обществе. Опора на этих людей, если бы только им удалось объяснить ситуацию, могла бы оказаться решающей и позволила бы обойтись минимальными жертвами. Для следующего шага Строггорну понадобилась помощь кого-либо из Советников, и он решил, что убедить Диггиррена будет легче всего.
Нисколько не удивившийся приглашению (он часто бывал у Строггорна), Диггиррен вошел в комнату, улыбнулся, сел напротив, налил себе уже остывший чай и внимательно вслушался, но блоки были, как всегда, непроницаемы.
— Что случилось? — Как и все Варды, Диггиррен не терпел длинных вступлений. Строггорн долго молчал, не зная, как начать, хотя не раз продумывал этот разговор. Диггиррен ел пирожное, запивая его чаем. Он всегда был сластеной, и поэтому не торопился. Впрочем, еда никогда не мешала мысленному разговору.
— У меня к тебе дело, Диг, — наконец решился Строггорн. — Я хотел бы провести одну операцию, и мне нужен надежный ассистент.
— Странно. — Диг послал образ удивленного человека. — Зачем для этого такая таинственность? Я много раз ассистировал тебе. Или это кто-то из близких тебе людей?
— Ты не понял… Это не совсем обычная операция. — Строггорн сделал паузу. — Я хочу создать с помощью Машины и дополнительной энергии мощное пси-поле и попытаться прозондировать абсолютное время.
— Зачем? — Диггиррен был совершенно сбит с толку.
— Мне сдается, это единственный способ выяснить, сколько эсперов живет в абсолютном времени и можем ли мы рассчитывать на их помощь. По всем моим расчетам выходит, что это значительно облегчило бы объединение Земли и свело бы количество жертв к минимуму.
— Ни черта себе! Ты хотя бы примерно представляешь, как это будет происходить?
— Очень приблизительно. — Сейчас Строггорн смотрел прямо в глаза Диггиррену. — Но ясно одно — во время этой процедуры я буду мертв.
— Как долго? — Диг был профессионалом и Вардом. Смерть физического тела не могла произвести на него сильного впечатления.
— Не более часа сорока минут нашего времени и, значит, не более пяти минут абсолютного времени.
— Почему так жестко?
— Потому что эсперы, с которыми я вступлю в контакт, тоже будут мертвы, а это значит, что если мы не хотим сделать их смерть необратимой, я должен вернуть их в свои тела не более чем через пять минут абсолютного времени. Иначе могут произойти мозговые изменения, делающие «воскрешение» невозможным, а у нас нет цели просто их убить.